urn:lj:livejournal.com:atom1:gaika_tool_stih в основном, в рифму gaika_tool_stih 2006-08-18T10:14:46Z urn:lj:livejournal.com:atom1:gaika_tool_stih:10686 2006-07-18T10:18:50Z 2006-08-18T10:14:46Z <a name="cutid1"></a><br /><br />- ваша ли музыка блюз? - спрашивает доктор альдо уомо.<br />что за идиотский вопрос - "нашего" и "вашего" не бывает.<br />медленная любовь поутру, когда не надо никуда торопиться,<br />грусть в уголках всего, чистая салфетка, ранний снег.<br /><br />ничего, ничего, потом всё - так всегда в этом блюзе<br />кинешь случайный взгляд вбок - через год вернёшься, а тут опять пусто<br />только цифровая техника раскладывает мир на квадраты<br />мелкие блюзовые квадратики, если ты ещё не понял<br /><br />третий этаж сити-молла выставка случайных снимков<br />второй этаж офис-центра она целуется с бывшим бойфрендом<br />первый этаж бургер-кинга голоса искусственный мрамор<br />горизонтальный пригород музыка дельты аминь<br /><br />напиши этот стих стоя в углу вагона<br />стоя в углу квартиры стоя на лестничной клетке<br />главное помни - стоя углы плюс углы в миноре<br />наша ли музыка блюз конечно наша молчи молчи <br /><br /><br /><br /><br /><br />в атомную лодку "шенандоу"<br />сны заходят лёгкою стопой.<br />переводят ход на very slow.<br />отправляют мичмана в запой.<br />а тому, кто в детстве всех прилежней<br />смешивал табак и нюхал клей - <br />вынимать графитовые стержни,<br />наливать воды потяжелей.<br /><br />слушай, слушай шум винтов, механик.<br />выпей, выпей море, водолаз.<br />у семи невыносимых нянек - <br />нежное дитя без синих глаз.<br />но они и к этому привыкли,<br />ибо в рационе каждый день - <br />каша полуобморочной тыквы,<br />надоевший список добрых дел.<br /><br />хочешь жить, как не пытался прежде? -<br />по ночам заглядывай на ют:<br />там сидят они в морской одежде,<br />песни дальней родины поют.<br />мол, в техасе - всех темнее ночи,<br />кукла барби и журнал плейбой.<br />мол, мелькает за кормой платочек - <br />как медуза - бледно-голубой.<br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br />в луже первая звезда в поле травка беспредметник<br />и овраги и штакетник и зелёная вода<br />хорошо порою летней<br />уходящим навсегда<br /><br />сфокусируешь напор новой жизни жидким зумом<br />путешествуя арзрумом в близлежащее сельпо<br />со своим соседом кумом<br />кровопийцею клопом<br /><br />десять тысяч должен год всё равно роднее нету<br />ждём одилию одетту продавщицу значит вот<br />хорошо бродить по свету<br />продавщица не идёт<br /><br />значит так и уходить не отметив на прощанье<br />у заставы ильича ли в доме восемь дробь один<br />или здесь на нижней чакре<br />посреди родных осин<br /><br />так и будет так и знал оплетут ограду лозы<br />в кровь войдут метаморфозы анальгин и люминал<br />и аллегро маэстозо<br />и виваче фуриозо<br />и анданте<br />и финал <br /><br /><br /><br /><br /><br />нам бы к тёплому морю - как<br />к белым булкам от чёрствых корок<br />нам бы в розу ветров вникать<br />но наевшись небесных кар<br />спит усталый метеоролог<br /><br />закрывай окно закрывай<br />дует ветер сырой повсюду<br />штормовой у нас дикий край<br />знаешь мост через реку квай?<br />в восемь вечера там и буду <br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br />ночь накрывает рукой заоконную свару воронью,<br />делает домик для птичек, а в нём - копошенье и тьма.<br />время сходящих с ума.<br />полно меня, левконоя, упругою гладить ладонью,<br />полно по чреслам моим... продолжение знаешь сама.<br /><br />здесь, на последнем, восьмом - молоко с остывающей пенкой.<br />нить, натянувшись, дрожит - чует ножницы где-то вдали.<br />шрам над коленкой.<br />чу, аппарат слуховой навострили соседи за стенкой -<br />приоткрывается небо, услышав сигналы с земли.<br /><br />нет, не как занавес лёгкий, скорее - как в бункере створки:<br />отгородиться брезгливо от нашей заразы земной.<br />все отговорки,<br />милые ляпы - останутся здесь, на галёрке,<br />ложные клятвы, обеты - с тобой и со мной.<br /><br />знаешь сама, что к полуночи станет полегче.<br />текст на ладони - подсказка, куда собирались к шести -<br />планы на вечер...<br />некто, ременно-обутый, в застёгнутом наглухо френче<br />в дверь постучится - за мной. не пеняй, левконоя. прости.<br /><br /><br /><br /><br />Спит за столом неприкаянный Мерфи...<br />(И.Караулов)<br /><br />Ты, что ли, хотела триллер?<br />Ну вот тебе, что ли, триллер,<br />про то, как меня сгубили<br />проклятое пиво "Миллер"<br />и злая музыка кантри,<br />запитая рюмкой "Старки".<br />Дели эту сумму на три - <br />получишь меня в остатке.<br /><br />Такой же, как все, истерик,<br />склеротик и неврастеник,<br />иду без карманных денег<br />по улице Двух Америк,<br />а злая музыка кантри<br />звучит и звучит повсюду,<br />зудит, что не сдал, не сдал я<br />пивную свою посуду.<br /><br />Проклятое пиво "Миллер",<br />что есть по-английски "мельник".<br />Его миллионщик мыльный<br />придумал для лёгких денег:<br />в Москве на улице Зорге<br />стоит его цех подпольный,<br />а там работают зомби, <br />суровы и малахольны - <br /><br />любителей пива "Миллер",<br />не сдавших свою посуду,<br />убьёт не обычный киллер -<br />горячий поклонник вуду.<br />Секретной подземной трассой<br />тела их - безлунной ночью - <br />везёт специальный транспорт<br />в Россию курьерской почтой.<br /><br />Несданной посуды карма<br />всю жизнь надо мной маячит,<br />а тут ещё это кантри - <br />тоскует, смеётся, плачет.<br />Я скоро рассудком двинусь - <br />Хочу умереть красиво...<br />Пойду, перейду на "Гиннес" - <br />хорошее, в общем, пиво.<br /><br /><br /><br /><br /><br />А.К.<br /><br />Нужен плацкартный вагон, чтобы спеть<br />по-настоящему, словно<br />едет влюблённый на верную смерть,<br />не разойдясь полюбовно.<br />Чтобы ещё и в постели застал<br />с другом, как в пошлом романе.<br />Чтобы случилось в начале Поста,<br />и ни копейки в кармане.<br /><br />Смутная цель и щелястый апрель.<br />Гибель всерьёз и горилка.<br />Не подпевает пищалка-свирель.<br />Не говорит говорилка.<br />Лишь проводница скрипит за стеной - <br />в небо, етическим силам - <br />то, что в инструкции нет должностной,<br />а в Камасутре - курсивом.<br /><br />Почвенник, почвенник, слышишь меня?<br />Мы ли тебе не по нраву?<br />Вот мы, пластмассою глухо звеня,<br />пьём эту злую отраву.<br />Вот я его называю "малыш",<br />и, утешать не умея,<br />тихо "шумел," - начинаю, - "камыш",<br />как повелось от Гомера. <br /><br /><br /><br /><br />яне<br /><br />снег забивает стрелку моей стране.<br />белым стекает воском по декабрю.<br />"это ли пустота?" - говоришь ты мне.<br />"это ещё не полная," - говорю.<br /><br />снег забивает стрелку. часы стоят.<br />импортный предсказатель сурок - подох.<br />мы возвратимся в тот же уютный ад,<br />в наш приполярный атомный городок.<br /><br />снег наступает, катится напролом.<br />мы что ни день ложимся под колесо.<br />тикает, тикает нежности эталон<br />в белой палате времени и весов.<br /><br />вот мы и живы, пока не придут извне,<br />не перекроют газ, не отрубят свет.<br />"это ли пустота?" - говоришь ты мне.<br />"да, вот теперь - она," - говорю в ответ. <br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br />станционные буфеты.<br />провожание в сибирь.<br />мамы, батюшки и светы,<br />блоки, тютчевы и феты,<br />слёзы, вата, нашатырь,<br /><br />и письменникам печальным<br />в матюгальник жестяной<br />умывальников начальник<br />объявляет, чрезвычайник,<br />сроки, зоны - по одной.<br /><br />погибать с усмешкой горькой,<br />утекать по желобку,<br />замывать вонючей хлоркой,<br />заливать слюной-шестёркой<br />мемуарную строку:<br /><br />ночь-профуру, даль-микстуру,<br />и, при свете тусклых звЕзд,<br />уходящую натуру - <br />пьянство, жизнь, литературу,<br />пост, шлагбаум, переезд. <br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br />И.Караулову<br /><br />На машинке пел, на листке корябал - <br />всё равно тоска, фитилёк потух...<br />Говори со мной, сочинитель фабул,<br />научи меня откровенью вслух.<br /><br />Нам бы в город N., незнакомый прежде,<br />на соседних полках, в купе сыром,<br />говорить стихами и спать в одежде - <br />да с собою небо не заберём.<br /><br />А в субботу небо крупнозернисто,<br />облака - как паюсная икра,<br />и таксисты "аста," - кричат, - "ла виста",<br />провожая девушек в номера.<br /><br />Номера раскраски твоей я спутал,<br />и ошибся, видимо, этажом,<br />и стою, художник от слова "худо",<br />колонковой кистью вооружён.<br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br />спичечный гудит коробок.<br />видимо, там прячется жук.<br />следствие ведёт колобок<br />по тропинке ложных наук,<br />по пути неверных идей, <br />по шоссе любовных утех.<br />он ушёл от разных людей - <br />думаешь, ты лучше их всех?<br /><br />не учи меня умирать.<br />лучше проспонсируй враньё.<br />лучше нарисуй копирайт<br />утреннему сну, ё-моё:<br />там я по дорожке качусь,<br />в воздухе - нектар и пыльца,<br />никакой империи чувств<br />не догнать меня, подлеца. <br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br />Нисхождение Благодатного Огня в Великую Субботу в Иерусалиме (перечитывая Рильке)<br /><br />Ночь прошла - иль это показалось,<br />промелькнуло что-то мимо нас?<br />Новое ли время завязалось,<br />на стене ли слово написалось,<br />трапеза ль хозяйке удалась?<br /><br />Выпрями согбенные вопросы,<br />узелковым письмам научи,<br />через купол медно-купоросный<br />голубиной почте востроносой<br />передай алтарные ключи.<br /><br />Что за дух от этих постояльцев - <br />чуда ждут, ругаясь в три горла,<br />воду проливают мимо пальцев,<br />душу наряжают в жёсткий панцирь,<br />плоть им непривычна и мала.<br /><br />Мы-то знаем: выдумали греки<br />крик, огонь, слепую толкотню - <br />всё равно нырнём, смежая веки,<br />в эту дрожь и точность, как в аптеке...<br /><br />Господи, чем слух твой бременю? <br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br />голосом гладиолуса в однородном строю,<br />всадником палисадника, буквою между строк,<br />выполнив твои прихоти, так теперь и стою,<br />знаньями-заклинаньями превращённый в цветок.<br /><br />что-то там ещё вякаю, жертва метаморфоз<br />(шёпот умалишённого, не цветку же - орать),<br />латаный хоть, но лакомый для летающих ос,<br />вычищенный и выглаженный на последний парад.<br /><br />бывшие-недопившие у метро кореша.<br />бабушки-одуванчики, что цветы продают.<br />хочешь купить? - одумайся: не моя ли душа -<br />голосом гладиолуса в однородном строю?<br /><br />резвые-свежесрезанные, времени вопреки,<br />чудится им-кочуется "убегу, убегу"...<br />день моего освенцима. воды моей реки.<br />лёгкие и далёкие тени на берегу. <br /><br /><br /><br /><br /><br /><br />два квартала - прямо, потом - налево.<br />звон ключей, нарушивший тишину.<br />"небогатый рай, но - какая ева!" -<br />я скажу, как только к тебе прильну.<br />небогатый рай. занавесок пара.<br />да ещё на полочке у стола<br />ты уже всего собрала годара,<br />да и джима джармуша собрала.<br />ну, плесни отравы интеллигентской,<br />помаши крылом. на свету замри.<br />от домашней девочки с первой брестской -<br />огонёк в окне, уголёк внутри.<br />говорили тихо. вздыхали часто.<br />допою февраль - и уйду весной,<br />унося в кармане щепотку чая<br />из её коробочки расписной.<br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br />из цикла ОПЫТ РЕКОНСТРУКЦИИ ПОПУЛЯРНОЙ СОВЕТСКОЙ ПЕСНИ ДАЛЕКИМ ПОТОМКОМ <br /><br />"что не сложилось -<br />вместе не сложишь"<br />(песня)<br /><br />вот тебе место / лечится астма / сердце привычно<br />в тёплой конторе / воздухом сжатым / к медленным пыткам<br />вот тебе вечер / стычка с мордастым /не удивится<br />с видом на море / пьяным сержантом / стукам копытным<br />вот тебе вечность / ночь до рассвета / лошадь покормит<br />вот ещё бонус / в пункте опорном / молится спешась<br />ashes to ashes / чёрное с белым / bones to bones<br />bones to bones / белое с чёрным / ashes to ashes <br /><br />(примечание: текст можно читать по столбцам или по строкам - кому как нравится) <br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br />Е.Т.<br /><br />Я на скрипочке играю, поднимая лёгкий прах. Я не Байрон - просто ранен на колчаковских фронтах, и на раненую ногу опираясь, бледный весь, вот играю понемногу, зарабатываю здесь. И мотив сентиментальный дешевизною набряк: про исход пою летальный кочегара на морях, про угар пою тифлисский с напряженьем певчих жил... А когда-то - по-английски, и - в гимназии служил. Но ни слова, тс-с-с, ни слова, вон идёт уже за мной комиссар в тужурке, словно зуб хороший коренной. В чёрной коже, ликом - белый. Он в гимназии моей, было дело - портил девок, жмых менял на голубей, но поднялся, второгодник, и теперь за двойки мстит. Байрон, Байрон, день холодный, Бог, наверное, простит за цистит, больную печень, за подбитый ветром глаз. Время - лечит, мир - калечит. Я ведь, барышня, и Вас помню, помню - Вы же сами, выходя из варьете с этим самым комиссаром, вся - на коксе, на винте... Я стоял у входа слева и вдогонку тихо пел: "Fare thee well! and if forever, still forever fare thee well". <br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br />[из уильяма блейка]<br />1.<br />от остановки до другой<br />идёт с улыбкой на лице<br />по среднерайскому шоссе<br />звенит бубенчик под дугой<br />когда глядит из-под руки -<br />кричат зыбучие пески<br />и с тихим свистом по руси<br />беря попутчиков за так<br />летят маршрутные такси<br />летят и валятся во мрак<br />на остановке постоит<br />проголосует вновь идёт<br />никто за деньги не берёт<br />никто задаром не берёт<br />все знают встреча не к добру<br />все шепчутся судьба судьба<br />найдут в кювете поутру<br />и похоронят у столба<br />и приколотят жестяной<br />венок у ветра за спиной<br />в конце асфальтовых дорог<br />ждёт деда маленький внучок<br />он синеглаз и бел с лица<br />он любит пряники и квас<br />он различает голоса<br />неразличимые для нас<br />и только встретятся они<br />окончатся труды и дни<br /><br />2.<br />где дают печальные фонари<br />жёлтый свет изъеденный ржой<br />там чужой прорывается изнутри<br />потому что в каждом чужой<br />семя гибели ты прорастаешь так<br />что до времени невдомёк<br />но уже подбрасывается пятак<br />в тихий капсюль летит боёк<br />не дави курок задержи иглу<br />стань столбом за его столом<br />говори орлу говори орлу<br />заклинай чтоб упал орлом<br />упадёт сжимая тебя в когтях<br />и взлетит считай повезло<br />казино закрыто но все хотят<br />на зеро опять на зеро<br />догола разденут тебя раба<br />колокольчик в руке найдёшь<br />по шоссе пойдёшь<br />в средний рай пойдёшь<br />от столба пойдёшь до столба <br /><br /><br /><br /><br /><br /> глосса<br /><br />от осени до осени горчит<br />лишь в октябре прозрачен свеж и чист<br />в начале самом до двузначных дней<br />до под глазами тающих теней<br />[офелия о нимфа помяни<br />мою любовь среди твоей хуйни]<br /><br />ты только шрамы на моей руке<br />я только тень на белом потолке<br />вечерняя сгустившаяся тень<br />беззвучная программа новостей<br />[офелия о нимфа помяни<br />мою любовь среди твоей хуйни]<br /><br />у мякишева светлый дым в норе<br />закладка в каждом питерском дворе<br />и слабые отметки на полях<br />где магомету говорил аллах<br />[офелия о нимфа помяни<br />мою любовь среди твоей хуйни]<br /><br />ты вытираешь с полировки пыль<br />ты намекаешь на старинный стиль<br />ты вышиваешь вяжешь и прядёшь<br />вчера была сегодня не придёшь<br />[офелия о нимфа помяни<br />мою любовь среди твоей хуйни<br /><br />ты знаешь бритву оккама так вот<br />не умножай почтовый перевод<br />не отправляй молчание письмом<br />не застывай печальная с веслом<br />полмесяца до встречи извини<br />свою любовь среди моей хуйни] <br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br />тракай<br />Лене Элтанг <br /><br />по первому снегу меня понесут<br />когда ни врачи ни шуты не спасут<br />из замковых западных зимних ворот<br />вкруг озера гальве три раза в обход<br /><br />меня нарекут совершив ритуал<br />последним что я на земле увидал<br />я витовтас - солнце в остывшей золе<br />на княжьем престоле на отчем столе<br /><br />какой у них долгий унылый обряд<br />то кровь отворят то опять затворят<br />"трёх жён погубил" пересуды внизу<br />а я уже в поле небесном лежу<br /><br />в лазоревом яростном поле щита<br />где лев золотой отверзает уста<br />и замок под ним в обрамлении лент<br />стоит неподвластен течению лет - <br /><br />горячее сердце под шкурой седой<br />вода подо льдом и земля под водой<br />и где-то на дне прорастает литва<br />как почки во сне разрывает листва<br /><br />а если не так то в овечий закут<br />по первому снегу меня сволокут<br />дружины чужие назвав подлецом<br />волкам на поживу - и дело с концом <br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br />Е.Т.<br /><br />тени, тени на стене в коломенском<br />рисовать из-под полы.<br />о посту великом - оскоромиться<br />смертью на конце иглы,<br />а потом - в провинцию, под ёлочки,<br />отощать, сойти на нет,<br />в морок, в блюдце с голубой каёмочкой,<br />в щель для писем и газет.<br /><br />хороши имперские окраины<br />перистых и кучевых,<br />там, где вынимают ваньки каины<br />светлый нож на каждый чих,<br />где ночами пальцем указательным<br />в шерсти неба ищут звёзд,<br />и почтамт гордится указателем<br />"до парижа - тыща вёрст".<br /><br />накануне был учитель пения.<br />долго пили. ночевал.<br />разночинцы умирают первыми.<br />не печалься, ничего.<br />их зато всегда хоронят с музыкой,<br />и взметает ввысь песок<br />на кладбищенской тропинке узенькой<br />гимназический вальсок.<br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br />мельхиор, балтазар, гаспар<br />всё идут один за другим.<br />ты бы лёг и чуть-чуть поспал<br />в том углу, где теплее дым,<br />где густеет овечий чад,<br />и собаки во сне ворчат.<br /><br />на равнине, белой, как хлеб,<br />места выжить другого нет.<br />тут пещерка в снегу - вертеп,<br />керосинка в пещерке - свет.<br />люди ирода за горой.<br />рассчитайсь на первый-второй.<br /><br />а проснёшься когда, на тот<br />случай, если придут они - <br />пенсионное приготовь,<br />безотцовщину упрекни,<br />чудеса объясни простым:<br />был влюблён. выпивал. простыл.<br /><br />завтра будет солнцеворот.<br />дальше - оттепель. дальше - дождь.<br />за дождём - вселенский потоп.<br />за потопом - великий вождь.<br />но по небу идут волхвы,<br />словно всадник без головы. <br /><br /><br /><br /><br /><br /><br />Как Аристогитон, он миртом меч обвил...<br />(Наше всё)<br /><br />как аристогитон: неважно чем, но - меч.<br />или другой ещё: неважно с кем, но - прямо.<br />античных доблестей мальчишеская речь,<br />непредставимая без пудры и без грима.<br /><br />ещё и эти, деревянные, стучат -<br />котурны, как их там, и, музой послан к херу,<br />комедиограф, колобок под пятьдесят,<br />на глухоту сославшись, убегает к хору.<br /><br />срывайся с лекции скорей, искусствовед,<br />скрипеть подошвами, по скверам целоваться.<br />дымки из труб ведут морозный хоровод.<br />тепло в тени твоей, возлюбленная цаца.<br /><br />как ты сверкаешь на эпитеты в ответ,<br />как огрызаешься...<br />мне так не огрызаться.<br /><br />какой опасностью - из маленьких ноздрей.<br />каким презрением - из складки губ надменной.<br />кто гумберт-гумберт у набокова? еврей?<br />он умер-умер. эмигрант обыкновенный.<br /><br />лолита выросла. окончила истфак.<br />шарф крупновязаный, по моде, и подсумок.<br />помада яркая. <br />античная - спросонок - <br />речь строгих доблестей налипла на губах. <br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br />иностранные "сплин" и "апатия" - <br />суть хандра, ещё пушкин заметил.<br />бологого старинная патина<br />или тверь моего восприятия - <br />дополнительный поезд до смерти.<br /><br />фаренгейт покоряется цельсию,<br />но на севере все же - сильнее:<br />на ступени шагнёшь царскосельские<br />и увидишь поля елисейские,<br />всех полей безнадёжней, синее.<br /><br />и кладущему руку за пазуху,<br />воздух смерти нащупав губами,<br />ты нужна. торопись, не опаздывай,<br />капель датских побольше заказывай - <br />ты нужна. ты одна. не другая.<br /><br />а не то, со своею одышкою,<br />престарелому горе-плейбою - <br />лишь с античною книгой под мышкою,<br />словно с детским потрёпанным мишкою,<br />умирать. <br />а хотелось - с тобою. <br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br />две песенки<br />1. [английская]<br /><br />спим с тобой рядом. - спим.<br />рай у нас, правда? - рай.<br />swim through the waters, swim.<br />run through the mountains, run.<br />нет на воде следа,<br />лишь на тропинке - след.<br />"да" мне ответишь? - да.<br />"нет" не промолвишь? - нет.<br />за меловой грядой,<br />за травяным холмом<br />воздух набряк бедой,<br />дымом и молоком.<br />swim to the distant moon.<br />run to the sweetest boy.<br />слышишь ли голос дюн<br />с ветром наперебой?<br />много холодных лет - <br />долгие холода - <br />нет с тобой рядом нет<br />да у нас правда да<br /><br />2. [как прежде]<br /><br />всё, как и было прежде.<br />я б иначе не вынес.<br />воздух твою одежду<br />носит, купив на вырост,<br />и сожмёт моё слово<br />в пыльных сухих ладонях<br />полка, твои альбомы<br />спрятав от посторонних.<br />всё, как и было раньше:<br />летний сарайчик дачный,<br />памятью о ла-манше - <br />спетый мотив прозрачный,<br />и на заборе - ржавый<br />остов велосипеда.<br /><br />смерть, где твоё жало?<br />ад, где твоя победа?<br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /> "ты знаешь, я почти ослеп и не гулял давно. <br />жую голубоватый хлеб, протянутый в окно <br />весенним небом - личный культ, москва, тверская часть, <br />где я уже привык на вкус все краски различать. <br /><br />вот жёлтый цвет - благая весть о сладком тростнике, <br />зелёный цвет - солёный след на мёртвом языке, <br />а перекатывать слова как камни дыр-бул-щил <br />во рту до полного родства нас бродский научил. <br /><br />как наша будущность легка - в бараке, на снегу <br />нас репетирует строка, запнувшись на бегу, <br />и набирает ноль-один, а может - ноль-другой, <br />угрюмый, строгий господин, заметивший огонь. <br /><br />ты знаешь, я почти ослеп, а нам, слепым - легко: <br />плюёшь на правильный ответ, стреляешь в молоко, <br />ступнями топчешь перегной, пускаешь пузыри, <br />и запах женщины одной ещё живёт внутри". <br /><br /><br /><br /><br /><br /><br />по радио говорят о приходе исмаил-хана.<br />оборона прорвана практически всюду.<br />как и предсказывал наш историк на пятой паре,<br />лигурийцы беспорядочно отступали,<br />жгли архивы и предавались блуду.<br /><br />а ты наклеивала бумажные кресты на окна,<br />задёргивала шторы, сбрасывала одежду,<br />говорила ненужное, дразнила наотмашь,<br />захлёстывала волной, выбрасывала на отмель<br />мрачных утёсов между.<br /><br />местные жители добывали воздух из вздохов,<br />продавали последнее, что у них оставалось.<br />- а что это у вас, дражайшая солоха?<br />- это у нас, любезный дьяк, такая эпоха,<br />давящая на жалость.<br /><br />и поэтому я тебя никогда не покину.<br />даже когда поведут на площадь сен-василиска,<br />навстречу рёву толпы, навстречу выстрелам в спину - <br />ты расскажешь мне последний анекдот про любовь дофина...<br />всё же мы достойно прожили нашу жизнь, моя киска. <br /><br /><br /><br /><br />постоянно сам в себя стреляю<br /><br />лёгкая и звонкая стрела я<br />холод и отсутствие закона<br />смех и гибель<br />труд и оборона<br /><br />но поскольку сам в себя стреляю - <br />на столбе расщепленном по краю <br />старая дырявая мишень я<br /><br />никому не будет утешенья <br /> <br /><br /><br /><br /><br /><br />Жестяная бессонница - ненадёжный приют. Лёд ли, поезд - но тронется. Заседатели пьют. Из мелькнувшего офиса их доносится смех. И тебя, полуночница, разделили на всех. По кусочку раздарена бестолковым мостам, и закатное варево где-то-там-где-то-там наливают половником, на помине легки, поездные полковники, полу-проводники. Ты смеёшься: просодию унаследовал, вот. Я любую мелодию угадаю с трёх нот, пусть - пустую, отвратную - подхвачу с полпинка. Есть тоска непонятная в песне проводника. Говорят, подъезжаем мы. Говорят, к девяти. Замелькали окраины, запасные пути. И нырну сумасшедше я в твой ореховый свет, до второго пришествия сохранивши билет. <br /><br /><br /><br /><br />прежде чем женщин, любить город,<br />запах полночный, дневной звук.<br />тыкаться клювом - слепой ворон - <br />в арки надбровных его дуг.<br />каплей стекать по его веку.<br />петь-утешать на его всхлип.<br />вмазаться утром его ветром - <br />смесь мутноватая, bad trip.<br /><br />ну а вернувшись - любить многих:<br />мир переполнен, как мой двор.<br />музыку, книги любить, ноги<br />(как у сосноры), людей с гор - <br />дворников местных, убийц кайфа<br />(в душу скребками с утра бьют).<br />жить тут: родиться, родить, кашлять,<br />стричься, читать, умереть тут.<br /><br />спросят у врат: "коренной, что ли?"<br />хлопну карман - аусвайс здесь.<br />бродит глагол в золотом поле.<br />воздух благую струит весть.<br />только тайком приколю к небу<br />(грех вам подглядывать в раю)<br />города фото - с зимой, снегом,<br />крышами, небом...<br />and then - you. <br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br />На потёртое капает йод, а<br />на безумное капает бром.<br />Это - небо моё с подзаводом,<br />это - время из гипса с веслом,<br />искромётная поступь трамвая<br />и троллейбуса волчая сыть.<br />Узнавать эту жизнь, узнавая,<br />мало мёда, вкушая, вкусить,<br />и как бомж, начитавшись Петрарки<br />и господнюю чувствуя плеть,<br />карусель в окультуренном парке<br />ненавидеть, терпеть и вертеть,<br />говорить, говорить о высоком,<br />бесполезное в ступе толочь,<br />словно поезд до станции Сокол,<br />на котором мы едем всю ночь. <br /><br /><br /><br /><br /><br />с неба тревожный весенний свет<br />под ногами вышивка крестик гладь<br />может быть за каждым приходит смерть<br />как из школы родители забирать<br />стоит она на трамвайном кругу<br />созывая ветер со всех сторон<br />одноклассники машут и вслед бегут<br />воробьи галдящие средь ворон<br />бесполезно просить погулять ещё<br />лужи грипп мороженое все дела<br />послезавтра устный потом зачёт<br />говорящий куст посреди стола<br />кому наливают вино не мне<br />под трамвайные звоны издалека<br />о ком говорят во втором окне<br />с занавеской оборванной с уголка <br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br />белые пальцы прочитанных лекций,<br />шумные пьяццы далёких флоренций,<br />ропот оставленных книг.<br />знаешь ли, кто ты над тёмною кручей? - <br />ты мой пловец, америго неспучий,<br />ты мой ночной материк.<br />светлые тени: полуночный ящик<br />что нам покажет про солнце неспящих?<br />звук отключен навсегда,<br />и поливаем взамен, как растенья,<br />беспроводные свои сообщенья,<br />капли ночного труда.<br />кто открывает тебя, америго,<br />кто замирает от первого крика<br />с мачты "земля!", и кому<br />выпала нынче счастливая карма<br />жить беззаботно и элементарно,<br />славя тюрьму и суму, - <br />знать не хочу, потому что, бессонный,<br />болен счастливой болезнью кессонной,<br />той, что нескоро пройдет:<br />рыбой об лёд, покидая глубины,<br />бьюсь, неуклюжий, смешной и любимый,<br />ночь говорю напролёт.<br /><br /><br /><br /><br /><br /><br />жизнь завитушка начала века<br />ирисы врубеля в окнах щели<br />ёжиться плакать застыть от ветра<br />в ночь накануне "весны священной"<br />благо друзья на три дня в квартире<br />юных любовников приютили<br /><br />знаешь а бердсли уже стареет<br />климт повторяется муха пьяный<br />только танцует вокруг саломея<br />с новой главой моего романа<br />то перепишет то сменит тему<br />звякнет запястьями выгнет тело<br /><br />вот они лёгкие повороты<br />в небе война вместо соли порох<br />девочка девочка кто ты что ты<br />мышью в буфете меж хлебных корок<br />створка витражная день винтажный<br />мечется в лавке писчебумажной <br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br />плела-говорила, в меня окуная лицо,<br />и сонную пела осанну.<br />и было - как будто адам изобрел колесо<br />и, радостный, ходит по саду.<br />и еву зовет, как мальчишка - похвастаться ей.<br />смеется. катает пред нею.<br />потом - поцелуи. укромная сетка теней.<br />глаза, обращённые к небу.<br /><br />а с неба - глядит между тем, ухмыляясь в усы,<br />на детские эти заботы,<br />повесив на крюк бесполезные лупы, весы,<br />отставив конторские счёты.<br />эдемские сумерки в мире его - навсегда.<br />всё - зыбкое. всё - не отсюда.<br />и в воздухе тёмном, сгустившись, мерцает вода,<br />принявшая форму сосуда.<br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br />мы легли на грунт, - говорит, - мы легли на грунт.<br />наша жизнь - морзянка, наши стихи - враньё.<br />не сочти за труд, - говорит, - не сочти за труд,<br />передай, что это всё - во имя её.<br />и в газету "правда", свёрнутую в кулёк,<br />положи ей замерзающий звукоряд,<br />ведь она - ребёнок, девочка, мотылёк,<br />это злые люди всякое говорят.<br />постучи наверх, - говорит, - постучи наверх,<br />там механик, он ближе к богу, он завязал.<br />мы легли навек, - говорит, - мы легли навек,<br />ну а я ей что-то важное не сказал.<br />не кричи, не трусь, дыхание экономь.<br />ты моложе - может быть, суждено спастись.<br />передай ей наше летнее за окном,<br />наш рожок сигнальный, звонок и голосист.<br />степь да степь кругом, степь да степь, - говорит, - кругом,<br />путь далёк лежит, кончается кислород,<br />в той степи глухой, - говорит, - в той степи глухой...<br />то ли бредит, то ли на ухо мне поёт.<br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br />здесь у нас "счастливые недели":<br />всё со скидкой, без ума и такта.<br />чучелко моё, ты еле-еле<br />выговоришь "престидижитатор".<br />чучельник приходит по ночам<br />к нам с тобой, печальным сволочам.<br /><br />широка страна вокруг содома.<br />широки поля моих угодий.<br />чучельник, набей меня соломой,<br />или сеном - что там нынче в моде?<br />я ещё покуда не решил,<br />стать ли самым главным из страшил.<br /><br />жёсткое дыхание окраин.<br />местных жительниц скупые ласки.<br />человек проходит, как хозяин<br />бойни, лесопилки, лакокраски.<br />человек проходит. был - и нет.<br />чучело идёт ему вослед.<br /><br />чучело желает видеть бога.<br />путь его - загадочный и трудный.<br />жёлтая кирпичная дорога<br />огибает город изумрудный.<br />время холод. на часах ни зги.<br />больно колют новые мозги.<br /><br /><br /><br /><br /><br />потом, однажды, на небесном перепутье,<br />не приспособлена к косьбе и молотьбе,<br />ты станешь шариком. серебряною ртутью.<br />дезактиватор будет плакать по тебе.<br /><br />а нынче - ветрено. не время для полёта.<br />воротники подняв, доверившись плащу,<br />идём с тобой, и далеко до поворота,<br />где я тебя когда-то в небо упущу.<br /><br />тропа небесная горька и ненасытна,<br />и нету хлебушка за музыку платить,<br />и, предлагающим мелодии за ситный,<br />нам остаётся лишь косить и молотить.<br /><br />да, наша участь. да, глупа и бестолкова.<br />да, наша даль. да, безмятежна и светла.<br />жаргоном родины, понятным с полуслова.<br />весёлым розовым, креплёным, из горла.<br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br />"Ты всегда мне будешь Блоком"<br />К.Б.<br /><br />1.<br />апрельская дудка сквозная.<br />гримаска на детском лице.<br />весёлая дурка, я знаю,<br />нас ждёт в беспечальном конце.<br />венец этих лёгких поэтик - <br />под глазом казённый фингал.<br />гагарина первый полётик<br />в соседней палате блевал.<br />видать, перебрали с лекарством - <br />свели всё леченье на нет.<br />гордись, что и ты государством<br />замечен, укромный поэт,<br />что это твои санитары<br />журнал отобрали "плейбой".<br />virtuti твои militari.<br />вернулся твой шар голубой.<br /><br />2.<br />так вода от талого снега бежит по саду,<br />и садовник всю пустую сдаёт посуду.<br />запрокинув голову, глупые пациенты,<br />так мы пьём эту воду против всей гигиены.<br />разве Блок позволил бы воду - прекрасным дамам?<br />это чистый спирт летит в небесах над домом,<br />и звенят, как жесть, в горячке весны жестокой<br />острова блаженных в дельте Невы широкой.<br />это Блок летит с хористкой своей, актриской.<br />меховая полость и мотоцикл с коляской.<br />чем старее он - тем ярче она, моложе.<br />фонари. неон. стихами - одно и то же. <br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br />я говорит салтыков щедрин<br />зверь обличитель зла<br />хочешь прорваться звони один<br />звёздочка треск ноль два<br />сотни томов восковых неправд<br />прадед секунд-майор<br /><br />радуйся имя твоё виноград<br />на языке моём<br /><br />я продолжает тулуз лотрек<br />средней руки горбун<br />я только в эти холсты одет<br />в эти штрихи обут<br />код мой магнит мой на карте крап<br />шулерский мой приём<br /><br />радуйся имя твоё виноград<br />на языке моём<br /><br />гроздью корми оплети лозой<br />чтобы глядеть в зрачки<br />не отрываясь и по одной<br />строчки мои зачти<br />писано ощупью наугад<br />сунуться рылом в калашный ряд<br />крикнуть в дверной проём<br />слышишь ли пастырь овечьих стад<br />слышишь садовник идущий в сад<br /><br />радуйся имя твоё <br /><br /><br /><br /><br /><br />не то чтобы особо хлопоча,<br />весь день чаёк на кухне попивая,<br />я дикую работу приручал,<br />и приручил.<br />теперь она ручная.<br />одним утком узорчатым жива,<br />забыв свою скрипучую основу,<br />она приносит лёгкие слова<br />по первому заслышанному зову.<br />я для неё, как для растенья - свет,<br />как дождь - зонту, как октябрёнку - ленин.<br />честолюбивый ярлычок "handmade"<br />на узкую ладонь ее наклеен.<br />она уже неинтересна мне,<br />но приручил - ей мир иной неведом...<br />"пошла! пошла!" - бежит за мною следом<br />по снегу, по песку, по целине.<br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br />чистое тело<br />лёгкий запах каннабиса<br />"в нашем отеле евреи не останавливаются<br />лично проводил отбор персонала и сам<br />отслеживал родословные<br />чтобы все зубы - свои<br />и все сроки - условные<br />ordnung по первому слову<br />одну комнату pour la nuit?<br />было четыре комиссии<br />никаких насекомых не обнаружено<br />свежая ненависть к завтраку ланчу и ужину<br />в полночь немного любви" <br /><br /><br /><br /><br /><br />вытянешь корешок - и на свет<br />явятся в майском чаду слова горя:<br />в питере хорошо, где нас нет,<br />где озерки и лес до самого моря.<br />спальных районов ветры. соль сна.<br />если случится что-то, то - да, с нами.<br />скажешь "я не люблю" - да, я знал.<br />скажешь "люблю другого" - да, мы знали.<br />всё на твоей равнине предрешено,<br />боже, но я рыпнусь ещё разик.<br />память моя - дырявое решето.<br />рожа крива. скуден и плох разум.<br />только одной верностью наделён,<br />мелкий шпынёк слова и словоблудья,<br />буду твой скоморох до конца времён.<br />до пустоты спасительной. до безлюдья.<br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br />на мосту стою, оберегая<br />летний вечер, тихое враньё,<br />обучаясь, память напрягая,<br />создаю легенду для неё,<br />чтобы как в кино она трёхмерном,<br />где страдать и плакать ни к чему,<br />наблюдала взглядом атмосферным<br />(сквозь очки) небесные ц/у.<br />красным ли стеклом, или зелёным - <br />светофор и поворот руля,<br />идеальный мир ненаселённый,<br />глянцевая полая земля.<br />там покажут фильму видовую,<br />в главной роли - с неизменной, с ней,<br />гипсовыми слепками торгуя<br />рук изящных, маленьких ступней.<br />этот город так бесцельно цепок:<br />прожуёт - и выплюнет фольгу.<br />украду один, последний, слепок - <br />больше не осилю, не смогу.<br />примеряя ключ к щели замочной,<br />что ли выйду, гляну на село.<br /><br />обученье очно и заочно.<br />соцпакет. отсрочка от всего.<br /> <br /><br /><br /><br /><br /><br /><br />клинические вариации (наблюдатель-2)<br />Насте Афанасьевой<br /><br />I<br />они всё по хордам по хордам<br />идут<br />по отрезку прямой<br />один наблюдает за входом<br />другой наблюдает за мной<br />а я полирую окружность<br />мне жёсткий назначили срок<br />один наблюдатель<br />наружный<br />другой наблюдатель<br />носок<br />старательно тянет при встрече<br />видать новобранец юнец<br />салага<br />один на рассвете<br />другой по ночам при луне<br />с одним всё о славе и дыме<br />с другим только молча стоим<br />а есть ещё третий<br />за ними<br />а есть и четвёртый<br />за ним<br />а тот кто поёт<br />незаконен<br />а тот кто скрипит<br />ни к чему<br />уроним<br />пошлём к посторонним<br />потом окунём в череду<br />о родина<br />ты за стеною<br />и мы никуда не умрём<br />зовите меня<br />паранойя<br />давайте станцуем<br />втроём<br /><br />II<br />экспериментальная<br />плавучая<br />психиатрическая клиника<br />он собрал всякой твари<br />по паре<br />каждая из них<br />гордо звала себя<br />"пара Ноя" <br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br />ель, сосна...<br />I<br />ветер - еловой веткою вверх,<br />и загудел.<br />ангел в столовой. это - четверг,<br />ангельский день.<br />послевоенный медленный год.<br />холод беды.<br />ангел добавку молча кладёт<br />в детские рты.<br />ветер им вышьет в воздухе дом,<br />тонкий такой,<br />чтобы не пачкать душу враньём,<br />пальцы - смолой.<br />чтобы и в жилах, и в волосах - <br />кама, урал - <br />он, попадавший часто впросак,<br />польку играл.<br /><br />II<br />любой, но чтобы сосны за окном.<br />пускай дощатый, карточный - но сосны.<br />пусть будет лишь одно названье - "дом",<br />но будет отблеск на закате красный.<br />и пред тобой, негодным к строевой - <br />вечерний строй, к морской вовеки годный.<br />закончен день, сурдиночный и злой,<br />их музыкою, медленной и медной.<br /><br />протри, потом поставь свою иглу<br />из воздуха, и никогда не мимо,<br />из солнечных квадратов на полу,<br />из голосов (их называют "гамма"),<br />все - в очереди, за одним - другой,<br />и - до реки, до моря, через море,<br />а там уже столетний лес секвой:<br />как вы, такой и вам отмерят мерой.<br /><br />а в воздухе - эфирные тела,<br />и искры, и горячие светила,<br />и медленная музыка плыла,<br />пока на сердце жгло и рассветало.<br />то закрывал, то открывал глаза,<br />всё проверял - на месте, не исчезли,<br />прозрачные, янтарные леса,<br />как были до, как будут после жизни. <br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br />[послесловие к риму]<br /><br />я только тень я подмастерье жизни<br /><br />пиши меня на тонкой рыбьей шкурке<br />на тыльной стороне на штукатурке<br />слова "капелла" "джотто" "пуццолана"<br />пей пей чуму из каждого фонтана<br />и удивляйся как звенит из крана<br />звенит гудит а после как польется<br />по капельке расплавленное солнце<br />другие видят только текст реляций<br />густую кашу булл и контрибуций<br />а мы-то подмастерья видим больше<br />но мы не можем и не сможем боже<br />иначе бы ходили мастерами<br />и были бы перстами в каждой ране<br />и были бы водою в каждом кране<br />ходили бы и гоголем и верди<br />но мы ничто но мы никто поверьте<br />мы только дрожь с рождения до смерти<br />дрожь по спине мурашки по чернилам<br />вы слышали что нынче сочинил он<br />вы видели что нынче написал он<br /><br />тот будет павел кто зовётся савлом<br />мы будем разносить благие вести<br />по крышам по бульварам по предместьям<br />по рыбьим шкуркам по телячьим кожам<br />по каплям по базарам по прохожим<br /><br />но мы никто мы ничего не можем <br /><br /><br /><br /><br />12 июня<br />хмыкнешь презрительно - и заживёшь<br />дальше, ведь слышится узнику<br />лёгкая музыка - и невтерпёж<br />замуж за лёгкую музыку.<br />в небе звезда. на земле холода.<br />пьянка под окнами вечная.<br />не сохраняй мою речь навсегда - <br />на хрен сдалась тебе речь моя. <br /><br /><br /><br /><br /><br />поклонники опасных авантюр<br />и громогласных увертюр,<br />инфантеррибли оперного зала,<br />любовники невыносимых дур, <br />которых вам отчизна навязала - <br /><br />вам говорят, здесь вагнер запрещён,<br />а вы себе шарашите, на звон<br />не обернувшись, как в посудной лавке...<br />читатель, что ты лезешь с рифмой "слон"?<br />здесь рифма будет свежая: "в отставке".<br /><br />я тоже бывший вашего полка.<br />землячество изгнало земляка.<br />красавицы внимают без восторга.<br />и остаётся куцая строка<br />и тихий скрип: от музыки - до морга.<br /><br />подумай о других, моя тефаль.<br />тангейзер это, или парсифаль,<br />но то, что было - было с пылу с жару.<br />поэтому не умножай печаль,<br />а пой со мной, надтреснутым, на пару.<br /><br />пой, не трещи. мне слишком много слов.<br />мой чай остыл. мой разум не готов.<br />я личность невротического типа.<br />полковник сериальный. глеб жеглов,<br />перелюбивший родину до хрипа.<br /><br />а музыка, конечно, никуда<br />не денется. на крайний случай - да,<br />есть райотдел, вертинский на рояле<br />и тот подъезд, где, помнишь, в холода<br />с тобою после оперы стояли.<br /> <br /><br /><br /><br /><br /><br />[завещание]<br />машинописной копией четвёртой.<br />потёртым словом. речью непрямой.<br /><br />позорный мир с блистательною портой,<br />и выдох облегчения - домой.<br />там запах газолиновый и пошлый.<br />зонты от влаги. от жары зонты.<br />я тоже прыгал в голубые поршни<br />и двигал мёртвый сумрак, как и ты.<br />я тоже отирался возле штаба,<br />надеялся - меня не заберут,<br />но лёгкий воздух тоникосиллаба<br />закончился за несколько минут, <br />а тот, другой - опасен и разрежен,<br />с отдельными нематерными в нём.<br />комбинезон по молнии разрежем - <br />а там горит антоновым огнем,<br />витийствует, летит над головою,<br />хрипит и стонет, просит порешить,<br />холодное, доселе неживое,<br />но кем-то предназначенное жить.<br />я падаю на землю. верно, болен,<br />устал, а может - просто выходной,<br />а ты иди, мой недозрелый голем.<br />ты, до ума не доведённый мной,<br />иди, люби взамен меня, скотина.<br />хлебай мой суп. твори мои дела.<br />считай, что злая пуля осетина<br />вчера меня во мраке догнала.<br /><br /><br /><br /><br /><br /><br />в подземных переходах пахнет баней<br />опарышем распаренною плотью<br />встречать по платью провожать проклятьем<br />встречать чуть свет и провожать чуть свет<br />здесь всё для жизни жирная еда<br />горячие напитки кока кола<br />грудастые безгрудые любые<br />задорные с мальчишескою стрижкой<br />и юноши (бывают извращенцы)<br />базар вокзал автовокзал сортир<br /><br />я говорю не ходят смс-ки<br />я говорю включи автодозвон<br />я знаю ты не можешь дозвониться<br />но я когда-нибудь отсюда выйду<br />нет я не отключён я недоступен<br />да временно да я надеюсь скоро<br />ведь ты же заберёшь меня отсюда<br />мне всё равно на небо или в землю<br />мне всё равно мне знаешь всё равно<br /><br /><br /><br /><br /><br /><br />за далью даль сезон спитого чая<br />за пылью пыль а впрочем знаешь сам<br />снег отрывает землю от причала<br />дождь пришивает землю к небесам<br /><br />и присно говорят тебе и ныне<br />здесь будут никуда не убегут<br />прядильные и ситценабивные<br />и танковый на левом берегу<br /><br />сентябрь уж наступил ещё до света<br />вставать зевать и собирать портфель<br />на русском как провёл понятно лето<br />на аглицком как звать и сам откель<br /><br />да что за горе мне сегодня с вами<br />ну что вскочил петров уймись и сядь<br />своими говорят тебе словами<br />перескажи и не гляди в тетрадь urn:lj:livejournal.com:atom1:gaika_tool_stih:10338 2005-04-18T08:22:40Z 2005-04-18T08:22:40Z двадцать первый, под крышей, этаж.<br />застывающий сумрак.<br />отдохнуть. очинить карандаш.<br />черпнуть охру и сурик.<br />три мазка за неделю кладешь.<br />ходишь. давишь на массу.<br />и спокойно, как в лодке, плывешь<br />к свому смертному часу.<br /><br />отворились души погреба<br />в упоении строгом.<br />за глагольную рифму - судьба<br />предстоять перед Богом.<br />за весну, за попытку любить,<br />за спектральный анализ - <br />очи долу, обшлаг теребить,<br />с ноги на ногу переминаясь.<br /><br />а пока - ожидаешь. растешь<br />внутрь собственной тени.<br />то устроишь искусственный дождь<br />для домашних растений,<br />то соседа пошлешь в гастроном.<br />а ночами над бездной<br />отзывается, кажется сном,<br />мельтешит за открытым окном<br />лай собаки небесной. urn:lj:livejournal.com:atom1:gaika_tool_stih:9998 2005-04-14T08:28:35Z 2005-04-14T08:28:35Z Игорю Караулову<br /><br />Хрущ спекся, и Берия умер - <br />А мы все равно посидим.<br />Столовое белое нумер,<br />Как водится, двадцать один.<br />В обшарпанной кухонной клетке.<br />Запивка по сорок копей...<br />Сотрудники внешней разведки.<br />Работники чистых кровей.<br /><br />Тусовщик, и признанный критик,<br />И знатный игрец на дуде - <br />Исчадие геополитик<br />Размешано в нашей воде.<br />Свет лампы приглушен и матов.<br />Благая отложена часть.<br />И три табуретки сломаты<br />На слове "советская власть".<br /><br />О, русское частное дело:<br />За общее дело - горой.<br />Вот так доверял Кампанелла<br />Салфетке - общественный строй.<br />Под утро - обратно по норам.<br />В коротком застыть забытьи.<br />Мороз-воевода дозором<br />Обходит владенья свои. urn:lj:livejournal.com:atom1:gaika_tool_stih:9737 2005-04-13T07:33:51Z 2005-04-13T07:33:51Z (возвращение годо)<br /><br />квадратову<br /><br />вот он стоит с широкими плечами,<br />в распахнутом чешуйчатом камзоле,<br />в зеленой майке с надписью o'neal.<br /><br />откройте мне лицо, я посмотрю.<br /><br />откройте. что вам стоит - пять минут.<br />какие нервы? - всё давно скончалось.<br />и аппарат настройте слуховой.<br /><br />на самый тихий. десять децибел.<br /><br />мне жали туфли, пели dies irae,<br />лизали пятки, целовали руки.<br />попробуйте, послушайте с моё.<br /><br />предупреждая ваш вопрос возможный -<br /><br />да, эти сферы тихи и прозрачны.<br />да, смерть не жжёт, трава не выгорает.<br />нет, прямо сразу. больше не вернусь.<br /><br />мне так и предсказали: дескать, оба.<br /><br />в последний раз: он - говорить, я - слушать,<br />он - рифмовать, я - прозой заслоняться.<br />но - тише: он не знает ничего.<br /><br />четвёртый слева <br />щёлкает затвором. urn:lj:livejournal.com:atom1:gaika_tool_stih:9588 2005-04-08T14:09:09Z 2005-04-08T14:09:09Z ***<br />погоди. хочу еще об этом.<br />нет - иди. конечно, не виню.<br />рукописи прорастают летом.<br />дивный сад запродан на корню.<br /><br />об ангине, связанной на спицах.<br />о колючих шерстяных мотках.<br />барыня-то нынче в заграницах.<br />сын в загуле. девки в лопухах.<br /><br />новые мелькают на задворках.<br />не упомнить прозвищ и имен.<br />настою на апельсинных корках<br />вишню истекающих времен.<br /><br />луч играет столбиками пыли.<br />в склянке - то-ли водка, то-ли спирт.<br />день уходит. фирса позабыли.<br />старый шкап рассохся и скрыпит. <br /><br /><br />(translit)<br /><br />в полутёмном кафе<br />в полудикой стране<br />на последнем краю интернета<br />полудохлый джедай<br />(судя по указателю - в азии где-то)<br />подключаю wi-fi<br /><br />как течёт<br />между пальцев коннект<br />как коньяк в моей рюмочке блещет<br />ставь скорее зачёт<br />за изящество слога<br />(письмо моё<br />резче же<br />резче)<br />ты любила И.К.<br />и французский<br />и стильные вещи<br />остальное не в счёт<br /><br />не касаясь листа<br />лишь по клавишам бой барабанный<br />не входя в этот круг<br />не участник твоих matinee<br />дон хуаном не стал<br />буду гансом твоим христианом<br />(на translitе писали оне)<br /><br />трубочист<br />пленник детских фонетик<br />нелюбитель детей<br />вырезатель картинок из книг<br />что угодно<br />наклеечку<br />фантик<br />билетик<br />бесполезно<br />тебя не забыть<br />(нужен новый язык)<br /><br />чу<br />ведут языка<br />кириллических знаков не знает<br />(притворяется видимо<br />больно уж сильно строка<br />на ветру застывает)<br />допросить<br />а пока<br /><br />посижу в холодке<br />на родном языке<br />на майорке<br />на мальте<br />на крите<br />(подойдите<br />хоть что-то спросите)<br />что за привкус в строке<br />мне неважно<br />на том же translitе<br />с журавлём в небесах<br />и оптической мышью<br />в руке urn:lj:livejournal.com:atom1:gaika_tool_stih:9226 2005-04-08T14:07:23Z 2005-04-08T14:07:23Z К.Б.<br /><br />вверху, для клириков - "набукко".<br />внизу - гитара для мирян.<br />я провожал тебя, как будто<br />весну чужую примерял.<br />она, поставленная на кон,<br />была прохладной, развесной.<br />я говорил из пастернака,<br />не столь излюбленного мной.<br />он был запутан, но уместен,<br />как поворот и тротуар,<br />как ветер от сырых предместий,<br />как поцелуи встречных пар,<br />как пар над чашкой, как микстура,<br />как ночь простудная без сна...<br />прости. одна литература.<br />версификация одна. urn:lj:livejournal.com:atom1:gaika_tool_stih:9014 2005-03-29T07:48:25Z 2005-03-29T12:14:34Z ***<br />как если бы жизнь начиналась - окном.<br />дождем синеватым. рассказанным сном.<br />бельем на веревке дворовой.<br />тарзанкой твоей двухметровой.<br />резинкой. картинкой. вином. домином.<br />кином про расклад беспонтовый.<br /><br />как если бы ты в моей жизни - была.<br />жила до сих пор. паутинки плела<br />крючком - из оборванных ниток.<br />любви отдавала избыток.<br />цвела. облепиху водой развела.<br />(ругаемый мною напиток).<br /><br />как если бы вдруг, заскучав, собралась.<br />у двери, помедлив, рукою взялась<br />за нитку - за малую малость - <br />и все на глазах развязалось.<br />и только - окно. как распахнутый глаз,<br />с которого жизнь начиналась.<br /><br /><br />***<br />там, где нету ни дна, ни строки,<br />на краю областей отдаленных - <br />начинается ветер с реки,<br />убивающий все пустяки,<br />отнимающий лепет у легких.<br />спелым светом летят фонари.<br />гаснут звуки, пройдя мимо кассы.<br />вот погаснут, тогда - говори,<br />свистословь, заполняй пустыри - <br />темный дух, повелитель пластмассы.<br /><br />жизнь напрасна, но тем и честна.<br />шепот страшен - затем и беззвучен.<br />свист, и шелест, и будто - "грена..."<br />по губам разбирает весна.<br />мы язык этот тихий изучим.<br />мы-то знаем: потом - балагурь,<br />суетись, угрожай бестолково,<br />разводи свою чуйскую дурь,<br />лебези, у постели дежурь - <br />не дождешься последнего слова. urn:lj:livejournal.com:atom1:gaika_tool_stih:8736 2005-03-25T14:47:48Z 2005-03-25T14:47:48Z и от весны до осени,<br />все быстрей и быстрей<br />вертится мячик, брошенный<br />с батареи твоей.<br />мячик разлива местного,<br />чугунок, огонек<br />с батареи раевского -<br />злую песню поет.<br />я ли, мешочек кожаный,<br />замерев перед ним,<br />что же ты, шепчу, что же ты,<br />как же так - по своим?<br />здесь же - сердце, душа жива,<br />тонкие вещества...<br />бесполезно - не слушает.<br />гипнотический взгляд.<br />не по мою ли душу тут <br />ангелы говорят?<br />нет - санитар на линии.<br />вытащил из огня.<br />брось меня. пристрели меня.<br />брось. пристрели меня. urn:lj:livejournal.com:atom1:gaika_tool_stih:8644 2005-03-10T10:57:57Z 2005-03-10T10:57:57Z связист I<br /><br />вези в хамовники, к той памятной пивной,<br />где жизнь случайная над кружкой разливной,<br />где мебель сборная, как сборная солянка,<br />и талалихина геройская таранька<br />летала листьями, кружилась надо мной.<br /><br />шрам от ранения. нашивка за морковь,<br />в полях спасенную от ранних холодов.<br />крест третьей степени за альпы и кремону.<br />а здесь могла бы быть медаль за оборону<br />москвы-старушки от невидимых врагов.<br /><br />идут, неслышные, за осенью - зима,<br />и даже дворникам приход их - дик, неведом.<br />а мы - справляемся, с помощником-соседом:<br />два заклинания, сто грамм перед обедом,<br />звезда геройская и - золотая тьма.<br /><br />связист II<br /><br />ты бежал по бескрайнему полю под свист базуки<br />ты беседовал с проводами беря их в руки<br />а теперь лежишь безучастный ко всем спиною<br />говори со мною<br />приходи к нам в ужас мы посидим спокойно<br />приходи в отчаянье тут у нас нет попкорна<br />разливное пиво душевные анекдоты<br />приходи ну что ты<br />я-то знаю все вечера твоих одиночеств<br />назовут связистом а дальше крутись как хочешь<br />жди пинков зуботычин команды флажка сигнала<br />обеспечь канала<br />частоту когда захочет бывало главный<br />попиздеть со своею любой своею клавой<br />зажимай зубами крепче под артобстрелом<br />санитарку в белом<br />всё они судьбою вертят они тихони<br />боже морзе сын попов дух святой маркони<br />никому не верю точка тире две точки<br />словно мед цветочный<br />эту жизнь твою зернистую крупным планом<br />в предпоследний миг остановленную стоп-краном<br />покажу повзводно поротно побатарейно<br />если будет время urn:lj:livejournal.com:atom1:gaika_tool_stih:8238 2005-03-04T13:33:53Z 2005-03-04T13:33:53Z ПО УТОЧНЕННЫМ ДАННЫМ, ПРАЗДНИК НА НАШЕЙ С <span class='ljuser' lj:user='nutlet' style='white-space: nowrap;'><a href='http://nutlet.livejournal.com/profile'><img src='http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif' alt='[info]' width='17' height='17' style='vertical-align: bottom; border: 0; padding-right: 1px;' /></a><a href='http://nutlet.livejournal.com/'><b>nutlet</b></a></span> УЛИЦЕ ВСЕ ЖЕ БУДЕТ!<br />УЛИЦА НАЗЫВАЕТСЯ БОЛЬШОЙ САДОВОЙ, ДОМ 10.<br />ЭТО В МОСКВЕ, ЕСЛИ КТО СОМНЕВАЕТСЯ.<br />МОСКОВСКИЙ БУЛГАКОВСКИЙ ЦЕНТР, В ПРОСТОРЕЧИИ - "НЕХОРОШАЯ КВАРТИРА".<br />КАК ВЫЙДЕШЬ ИЗ МЕТРО "МАЯКОВСКАЯ" - ТАК И ИДЕШЬ СЕБЕ ВНИЗ МИМО ТЕАТРА САТИРЫ, САДА "АКВАРИУМ" И ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ АКАДЕМИИ - И СРАЗУ ЗА ПОСЛЕДНЕЙ НАХОДИТСЯ ИСКОМЫЙ ДОМ. ЧЕРЕЗ АРКУ - ВО ДВОР.<br />ПОЧИТАЕМ ТАМ СТИШКОВ 12-ГО (ВНИМАНИЕ - НЕ 13-ГО, А ИМЕННО 12-ГО) МАРТА, В СУББОТУ, В 18-00.<br />ПРИХОДИТЕ. ВСЕХ БУДЕМ РАДЫ ВИДЕТЬ. urn:lj:livejournal.com:atom1:gaika_tool_stih:8033 2005-02-24T07:47:07Z 2005-02-24T07:47:07Z яне<br /><br />ты нищая страна с раскосыми глазами<br />ты воздух надо мной приют саманных крыш<br />когда я говорю на языке цунами<br />ты смотришь си-би-эс и плачешь и молчишь<br />твой бог твой сукин сын идет к тебе по водам<br />его любовь сильна твоя судьба сильней<br />подуй мне на ладонь и отпусти на волю<br />свободную от каст и кланов и семей<br />предсмертная вода не бормочи спросонок<br />в экран где поутру с лихой пометкой спам<br />летит сквозь интернет потерянный ребенок<br />читай не узнавай пересылай друзьям<br />читай не узнавай переводи на идиш<br />водобоязнь мою не торопись постой<br />ты терпишь говоришь поешь и ненавидишь<br />а я - я лишь слежу за лентой новостной urn:lj:livejournal.com:atom1:gaika_tool_stih:7904 2005-02-16T07:58:05Z 2005-02-16T15:14:39Z завалило снегом, снами.<br />день загадочен и мглист...<br />оставайся, мальчик, с нами - <br />будешь модник и стилист.<br />приспособа навесная - <br />приложенье к январю - <br />по дороге в капернаум<br />пригодится, говорю.<br />атавизм былого века<br />пусть волочится в пыли - <br />перепончатая вера - <br />помесь блуда и любви.<br />знай, бреди себе, прохожий,<br />и, покуда не воскрес,<br />ощущай озябшей кожей<br />злой прищур твоих небес. urn:lj:livejournal.com:atom1:gaika_tool_stih:7522 2005-02-15T08:23:08Z 2005-02-15T08:23:08Z <a name="cutid1"></a><br /><br />MIR ПО БРАЙЛЮ<br /><br /><br />***<br /><br />Вот – весна. Этот мякиш сырой<br />Пережевывать, с болью тупой<br />Мять беззубыми деснами слово<br />Первый раз, а затем – и второй,<br />Удивляясь: выходит порой,<br />Кто б подумал, не так уж хреново.<br /><br />Черных веток сырая возня<br />В переулках… Какого рожна<br />Ты свернул в эту Марьину Рощу?<br />Лишь окатит таксист молодой<br />Океанской соленой водой,<br />Да щенок повстречается тощий.<br /><br />Да – немолод. Но, в общем – не стар.<br />С одного – на другой тротуар.<br />Ничего в этом мире – не слишком.<br />А под утро – вернуться домой.<br />Жар. Бессонница. “В доме – больной,” - <br />Сын с порога расскажет мальчишкам.<br /><br />В нашем доме – больной. Это я.<br />Небо синее. Крик воронья.<br />Шепоток говорливых соседок.<br />За окошком – разбитый фонарь.<br />Бедных рифм кисловатая гарь,<br />Да невнятица слов напоследок.<br /><br />***<br /><br />В порядке мелкой мести<br />за узнанное нами, <br />мы называем вещи <br />чужими именами, <br /><br />и думаем, что в этом <br />есть нечто дерзко-птичье, <br />что прячется величье <br />в актерское двуличье. <br /><br />И громыхают в выси, <br />дождем не проливаясь, <br />столкнувшиеся смыслы – <br />смешавшиеся стаи. <br /><br />А впереди маячат, <br />далёко перед нами, <br />кто называет вещи <br />своими именами.<br /><br /><br /><br /><br />***<br /><br />Неверно понятое слово.<br />Шаг в сторону. Короткий всхлип.<br />Сырая пасть метро ночного.<br />Круговорот прозрачных рыб.<br /><br />Без виз, звонков и унижений<br />Услужлив тихий бегунок: <br />Ступень, дрожа от напряженья,<br />Сама уходит из-под ног.<br /><br />Там, где за гулким разговором<br />Земная музыка слышней - <br />Там окружён бесплотным хором<br />Певец таинственный Орфей.<br /><br />Он пьян. Он взор имеет дикий.<br />Он удаляется во тьму.<br />Прощальным жестом Эвридика<br />Ещё сопутствует ему.<br /><br /><br /><br /><br />***<br /><br />И вот начинает подтаявший лёд<br />Движение в сторону медленных вод,<br />А воды – движение в сторону пара…<br />Когда голова заболит от угара – <br />Мы выключим газ, и откроем окно,<br />И грешные мысли смешаем в одно,<br />Начав поединок, где два кавалера – <br />Блестящий меркурий и дымная сера – <br />По малой крупице проявят талант…<br />(“На двадцать шагов!” – закричит секундант).<br />И, чтоб успокоить безумных бретёров,<br />Мы – белую землю, мы – тлеющий порох,<br />И в тигле весна зашипит, присмирев,<br />И с розой огня сочетается лев…<br />Ты видишь, как лета сияющий слиток<br />Лелеет помощник в ладонях открытых?<br />Венчает Великое Дело звезда<br />Видением Розы и тенью Креста.<br />И, пот утирая, Рудольф-император,<br />Один, без охраны, в одежде измятой,<br />Несёт это лето всё дальше во тьму – <br />И городу Праге, и миру всему.<br /><br /><br /><br /><br /><br />MARE INTERNUM<br />27.09.1994 – день гибели парома “Estonia”<br />28.09.1994 – день рождения моего сына<br /><br />Земную жизнь пройдя до половины,<br />Я приближаюсь к внутреннему морю.<br />Какие-то создания сурово<br />Выпытывают, где у моря край…<br /><br />Причал, дождем набрякший. Крики “Вира!”<br />Испуг коротких пауз в разговоре.<br />И белая, как соль, стена парома,<br />И надпись черной краской “Northern Line”.<br /><br />Тут все зависит от малейшей щели.<br />От трещины в испытанном сосуде.<br />От капитана (шулера и вора).<br />От боцмана (маньяка из Орли).<br /><br />Как много в трюме тайных помещений…<br />А перегнешься за борт – видишь: люди,<br />Погибшие в шести великих войнах,<br />Глядят глазами влажными Земли.<br /><br />В тот миг, когда обрушится надежда,<br />И плавники скует последний холод,<br />И навсегда оцепенеют жабры,<br />Враждебной силе кротко подчинясь,<br /><br />Я слышу имя, радостно и нежно<br />Пропетое многоголосым хором.<br />Оно под кожу проникает жаром,<br />Собою знаменуя нашу связь.<br /><br />- Зачем ты не даешь мне опуститься?<br />Стать мертвой рыбой на песчаном блюде?<br />Стать камешком, ничтожнейшим на свете?<br />- Иди ко мне. Ты нужен мне живым!<br /><br />И я взлетаю, как летают птицы.<br />Иду вперед, как двигаются люди.<br />И улыбаюсь, как умеют дети,<br />Под шум дождя…<br /><br />“Я нужен им живым…”<br /><br /><br /><br /><br />***<br /><br />День, будто сон во сне,<br />Смутный, переживу:<br />Камешек на песке.<br />Странное дежа вю.<br />Под жестяным листом -<br />Мокрых ступней следы,<br />И - километров сто<br />До голубой воды.<br /><br />Капают между строк<br />Слезы, как между век:<br />Тайнопись - мотылек.<br />Клинопись - имярек.<br />Думаешь, что еще<br />Вспомнится за чертой<br />Вечною - кроме слов<br />Глупой пластинки той,<br />Кроме речных огней,<br />Пролитого вина,<br />Колких песчинок-дней,<br />Мелких деталей сна?<br /><br />Тонкою цепью слов<br />Жизни не удержать.<br />Зря ты пришла, любовь,<br />Пальцы мои разжать.<br />То, что в моей руке - <br />То и уйдет со мной:<br />Камешек на песке.<br />Плановый выходной.<br />День на двоих с тобой.<br />Чай пополам с тоской.<br />Музыка над рекой...<br />Музыка над рекой...<br /><br /><br /><br /><br />***<br /><br />С каждым годом - все ясней<br />В виршах некий недостаток,<br />Но хранит меня во сне<br />Нежный ангел опечаток.<br />Скажет слово - и соврет.<br />Звук неверный, ударенье - <br />Мысли робкое паренье, <br />А не реющий полет...<br /><br />Нежный ангел - сероглаз.<br />Пальцы - тонкие, как перья.<br />Я у неба в этот раз<br />Явно вышел из доверья,<br />Но пленительная речь<br />Из описок, недомолвок,<br />Может Бога мне напомнить,<br />Может страсть во мне зажечь.<br /><br />Это нынче Бог устал<br />И забыл первоосновы,<br />А когда-то - лепетал<br />Прежде сказанного слова,<br />Знал шумерский и латынь,<br />Ошибаясь, поправляясь...<br />Нежный ангел, повторяешь<br />Эти звуки - только ты.<br /><br />А потом я, поутру,<br />Вспоминаю эти речи,<br />Эти пальцы, эти плечи<br />И крылатую игру,<br />И хочу пуститься в путь<br />Вдоль по замкнутому кругу,<br />И стихи - как письма другу -<br />Почитать. Кому-нибудь.<br /><br /><br /><br /><br /><br />***<br /><br />Станция метро <br />"Площадь Ильича". <br />Кровь не холодна <br />и не горяча. <br />Ангел моего<br />правого плеча, <br />дьявол моего <br />левого плеча - <br />выкатите мне <br />счет за керосин:<br />примус починить - <br />пара ловких рук; <br />покажите мне <br />тысячи картин, <br />унесите вдаль, <br />на курортный юг... <br />Маслом заливал <br />все, что только смог, <br />сверху - прикрывал <br />срезанной травой, <br />только до сих пор <br />Мишка Берлиоз <br />ходит и трясет<br />глупой головой, <br />и, среди морей <br />красного вина, <br />бритвой по вискам <br />срезанная вдоль, <br />ходит в небесах <br />полная луна <br />и несет мою <br />головную боль.<br /><br /><br /><br />***<br /><br /> "...Современники бродят мои,<br /> Точно листья, гонимые ветром."<br /> (Бахыт Кенжеев)<br /><br />Свет рассыпан на каждом углу - <br />Да послужит приманкой и кормом<br />Дням, которые я сберегу:<br />Птицам осени, белым и черным.<br /><br />Обнаженные скорби корней<br />Укрываются золотом жухлым,<br />Чтобы стало светлей и ясней<br />Всем молочным и солнечным кухням.<br /><br />Так даруют последний приют<br />Занимающим очередь с ночи.<br />Так в прихожей пальто подают<br />Всем, кто хочет того и не хочет,<br /><br />А потом - наливают дождя<br />С добавлением первых снежинок,<br />И вздыхают вослед, погодя,<br />Обреченно и непостижимо...<br /><br />Мы спустились на лифте вдвоем<br />С высоты неземного полета<br />Закружившимся птичьим пером<br />Для словес старика Геродота.<br /><br />День стоит у подъездных дверей,<br />У прохожих копейки цыганя,<br />И чирикает Ганс-воробей<br />О судьбе соловья-нахтигаля...<br /><br /><br /><br /><br />***<br /><br />Привыкая к морю,<br />Сидя к нему спиной,<br />Начинаешь вскоре<br />Думать о чем-то меньшем:<br />Замечаешь камень,<br />Листочек плюща резной,<br />Юрких синих ящериц<br />И кареглазых женщин.<br /><br />Набиваешь трубку.<br />Разгадываешь кроссворд.<br />Затеваешь с другом<br />Споры, колебля воздух.<br />Подпеваешь песне:<br />Курортник хмельной поет,<br />Перекрыть стараясь<br />Шум электричек поздних.<br /><br />Прижимаешь к уху<br />Раковину. (Игра…)<br />Провожаешь солнце,<br />Севшее за холмами:<br />Новый день уже<br />На круге у гончара – <br />То-то мир наполнен<br />Звонкими черепками!<br /><br />И не думаешь,<br />К закату какого дня,<br />Над старинной дамбой<br />Темною встав волною,<br />Море будет здесь,<br />И поглотит тебя, меня – <br />В тот забытый вечер<br />Севших к нему<br />Спиною.<br /><br /><br /><br /><br />***<br /><br />Лето забытое. Желтый подсолнух на синем<br />Фоне - в шкафу платяном - из-под джинсовой куртки.<br />Юбки такие в прошедшем сезоне носили.<br />Их привозили сюда темнолицые турки.<br /><br />Многоглаголющие, черноусые, злые - <br />Где вы теперь? Только снега знобящая вата...<br />Или и впрямь Одиссей не доплыл до России<br />И затерялся в горячих просторах Леванта?<br /><br />Что ж, закрывайте глаза и взахлеб говорите.<br />Переживем эту зиму - и станем моложе.<br />Тот, кто в Керчи засыпает - проснется на Крите,<br />Встанет, потянется, рыбы к обеду наловит...<br /><br />Только вот - эха не слышно, и не оставляет<br />Следа - нога. Всюду - запах смолы и иссопа.<br />В небе - ни облачка. Так у живых не бывает.<br />Яду, Калипсо!...<br />Зови женихов, Пенелопа...<br /><br /><br /><br /><br /><br /><br />***<br /><br />У моря шепот Бога<br />Слышнее, чем в местах<br />Иных - и Нильса Бора<br />Охватывает страх...<br />Он на песок присядет, <br />А полчаса пройдет - <br />Он с дикими гусями<br />Отправится в полет.<br /><br />Несите Нильса, гуси,<br />К Великой старой скво,<br />К морщинистой бабусе - <br />Праматери всего.<br />Испачканная сажей,<br />Всея Земли вдова,<br />Она ему расскажет<br />Строенье вещества,<br /><br />Истопит баньку жарко,<br />Предложит сто услад,<br />И объяснит про кварки<br />И ядерный распад...<br />Заснуть под это пенье,<br />И видеть дивный сон - <br />Но сердце, как пропеллер,<br />Унять не в силах он.<br /><br />Едва глаза закроет - <br />И чудится ему:<br />Идут солдаты строем<br />В египетскую тьму,<br />В довременное пламя,<br />В какой-то адский рай<br />Идут они цепями<br />Гусиных белых стай...<br /><br />Несите Нильса Бора<br />Назад, в родимый дом,<br />Где Копенгаген скоро<br />Заблещет под крылом...<br />Пробраться осторожно<br />К себе, и обувь снять...<br />Спи, ядерный художник.<br />Не все ж тебе - не спать.<br /><br /><br /><br /><br /><br />Мир по Брайлю.<br /><br /> "...Потому что именно так, опустив голову, грызут свой сахар девочки-медвежата"<br /> (Хулио Кортасар)<br /><br />(Он позвал - <br />Мы идем).<br />Закрывая глаза за рулем,<br />Прерывая время, направив себя туда,<br />Где кипит у скалы вода,<br />Образуя белый бурун...<br />И тогда,<br />Как слепой халиф, как старый, седой Гарун-<br />Аль-Рашид<br />(Властелин души, повелитель сказок и снов),<br />Ты встаешь с одра,<br />Ты себе говоришь "Пора",<br />И, как пламя Эльма на мачтах былых судов,<br />Так на кончиках пальцев - Брайля огонь горит.<br /><br />Это всем дано.<br />За мгновенье до гибели - ты, не допив вино,<br />Можешь песню сложить о нем,<br />И летит душа - прозрачная стрекоза...<br />На подушечках пальцев открыты твои глаза<br />Белой ночью и черным днем.<br /><br />О, какой он теплый, выпуклый, этот мир!<br />Как его песчинки - буквами под стопой!<br />Ты навеки глаза закрыл.<br />Ты - слепой.<br />Но горит ладонь, и тебе не дано уйти,<br />Пока руки, сжимая руль, дешифруют код,<br />Пока губы свищут подвисший в мозгу мотив.<br /><br />Три секунды Брайля, что истекут вот-вот,<br />Нашей долгой семейной жизни - длинней...<br />Прости.<br /><br /><br /><br /><br /><br /><br />Музыка для февраля.<br /><br /> Т.Б.<br /><br />I.<br /><br />По веткам метро - как по струнам,<br />Полмира рукой охватив...<br />Как гладко, до боли, обструган<br />Твой плавнолетающий гриф,<br /><br />Как точно впечатана дека<br />В грудное твое естество<br />В том мире, где малая дельта - <br />Тюрьма и основа всего.<br /><br />Какой же ты звонкий подарок!<br />Стихи протирая до дыр,<br />Когда догорает огарок<br />И утро нисходит на мир,<br /><br />Ты завтрак себе разогреешь,<br />Подавишь зевоту и дрожь,<br />И выйдешь в пустую аллею,<br />И снег за плечами стряхнешь...<br /><br />Был город певучим, как рана.<br />Был терпким, как кровь и вино.<br />Найди нам деревья, ботаник,<br />Пока еще разрешено:<br /><br />Ребенок ручонкою хлипкой<br />Поднимет смычок - и начнет...<br />"Мы сделаем, сделаем скрипку," - <br />Февральское сердце поет.<br /><br /><br /><br />II.<br /><br />Затюканным, кАпельным гением места<br />Вступает челеста...<br />Как в круг прокаженных вступает невеста,<br />Глаза прикрывая, легко, неуместно,<br />Без лишнего слова, похожая чем-то<br />На четки, на бусы, на всхлип чинквеченто...<br />Вступает челеста. Прозрачно и часто,<br />Спеша, оступаясь, зардевшись от счастья,<br />При имени "Таня", при имени "Настя"<br />(Сказал бы по-польски, да мучает астма),<br />И тут же - бледнея, как - вспомнила что-то,<br />Носком своей туфельки пробуя: кроток,<br />Податлив ли лед, под которым - движенье,<br />Лучи, пузырьков и личинок скольженье,<br />Порыв, обнаженье - от слова до жеста,<br />От звона витражного - к меди и жести,<br />К свинцу - ведь иначе витраж не удержишь...<br />А ты еще в горле катаешь и нежишь<br />Тот стон виноградный, тот привкус блаженства:<br />Вступала челеста,<br />Как женщина женщин...<br /><br /><br /><br /><br /><br />III.<br /><br />Накануне пришествия марта<br />Тень любимой строки перечту:<br />"Ты же знаешь: эолова арфа - <br />Пустота, что поет на свету..."<br /><br />Как сосулька, по краю надлома<br />Отразившая пение крыш<br />О свободе - выходишь из дома,<br />И - с одной пустотой говоришь.<br /><br />Стынет стая троллейбусов синих,<br />Словно ночи последний редут.<br />Это видел Суворов. И - Миних.<br />Но - в каком-то далеком году,<br /><br />И - доныне туманит сознанье<br />Тот силлаботонический дым:<br />Перед небом мое оправданье,<br />И оплот прегрешеньям моим...<br /><br />Целый день пробродив по бульвару<br />(Ветер к вечеру, пение льда),<br />Перемножить в уме закомары<br />И фронтон - не составит труда.<br /><br />Ветер нá небе звезды остудит<br />И развеет остатки скорбей,<br />И поют вавилонские люди<br />Тени строчек - на башне своей.<br /><br /><br /><br /><br />Геннадий Каневский, текст ©<br />Игорь Караулов, предисловие ©<br />Наталья Кравченкова, иллюстрации, обложка, оформление ©<br />2003г. urn:lj:livejournal.com:atom1:gaika_tool_stih:7211 2005-02-15T08:16:44Z 2005-02-15T08:16:44Z <a name="cutid1"></a><br /><br />СЛЕПОК<br /><br /><br />***<br /> Е.Ч.<br /><br />…Он дымом памяти окутал города:<br />Леса горящие на сотню миль оттуда – <br />Барьер надёжный, и жемчужная вода – <br />Двух океанов плоть, не верящая в чудо.<br /><br />Но пробиваются, со срывами, взахлёб,<br />Расправив лёгкие, наполненные дымом,<br />Два слабых голоса, две нити тайных троп,<br />В своём зазубренном сияньи нелюдимом.<br /><br />На ощупь, пальцами перебирая тьму,<br />Оттуда вытащить то слово, то монету,<br />И – опускать, на жертву малую Ему,<br />То в Понт воинственный, то в медленную Лету – <br /><br />Тропа проложена. И вот – идут по ней<br />Словами тёмными, бумагой снежно-белой,<br />И цепью медленной мерцающих огней<br />От дома милого – до Вечного предела.<br /><br /><br /><br /><br /><br />MIЛATE EЛЛINIKA<br /> (Из цикла “Европейские языки”)<br /><br />Вот на карте – как издали смотришь – едва различимо, словно овод полдневный на мягком подбрюшье висит… “Гнев, богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына”, и Геракла, и Спарты, и – как там еще? – Аонид…<br />Вот – поближе подходишь – и видишь, что горы печальны, что сожженной травой не насытит овец отроча, но у скал у растресканных, цвета вчерашнего чая – море спит бирюзою, “Таласса”, “Таласса” шепча…<br />Вот – поближе еще: кинешь лепту (нет, драхму) вдовице – и, отколь не возьмись, возникает покойный супруг, отнимает монету, ругает, топочет, божится, а за ним уже – толпы теней: замыкается круг…<br />Под стеклом, у старьевщика купленным, (в медной оправе), видишь складки и трещины почвы, и камешков ряд, и гранильщиков смуглых – народ продувной и лукавый – что Сизифу на перстни те камешки злые гранят…<br />Но прижмись к этой карте, вдохни и войди в ее душу, и увидишь, коль ветер горячий глаза не прожег: ты - сосешь эту кровь, ты – тот овод на мягком подбрюшье… А иначе у нас на земле не бывает, дружок.<br /><br /><br /><br /><br />***<br /><br />…Понимаешь – он так говорит!<br />Захлебнувшись, невнятно, бездумно<br />Откровением новым дарит<br />И по комнате кружит безумно,<br /><br />И – внезапно запнется, замрет,<br />Руку к сердцу приложит, бледнея,<br />Или – взглянет надменно, сожмет<br />Складку горестных губ иудея…<br /><br />В москвошвейной сумятице зал,<br />Где в затылок стрекочут машинки,<br />Погляди – он “кусавой” назвал<br />Эту бабочку, что на картинке!<br /><br />Он бубнит, он бормочет под нос,<br />По панели шагая неловко…<br />Боже! Что ж ты никак не поймешь?<br />Это – музыка, это – уловка,<br /><br />Чтобы ближе тебя подманить,<br />Прикоснуться – ведь любит, бродяга!<br />Это – тонкая, нежная нить<br />Строк, которыми бредит бумага,<br /><br />О которых тоскует она<br />В сердцевине древесной, в начале…<br />Он соломинкой в спальне назвал<br />Чью-то тень – погоди – не тебя ли?<br /><br />В это надо – зажмурив глаза,<br />Как в холодную воду – с обрыва,<br />Раздвигая плечом небеса,<br />Плыть легко и глотать торопливо,<br /><br />А не так, как педанты из школ,<br />Все вокруг разбирая по фразам…<br />Это – Солнце ловили сачком<br />И спустили, горячее, наземь.<br /><br /><br /><br /><br />Письма девушки Ю о старом мастере Дзен.<br />I.<br /><br />Легкие, расправясь, сквозь сон,<br />Выдыхая чуть слышно, шепчут<br />Тайное имя Бога. (Но он - <br />Все равно - легче:<br />Вещи<br />Узкой ладонью гладит - <br />И в них расцветает тьма.<br />Внутренняя тюрьма - <br />Просто мусор прошедших суток.<br />И рассудок уходит туда,<br />Где мои слова<br />Миг назад родились;<br />И - зачем он нужен, рассудок?..)<br /><br />Где на кромке рассвета<br />Пьяный дрозд говорит<br />Не пойму, о чем,<br />Ветке цветущей сливы - <br />Пролегла тропинка,<br />Заброшенная на вид,<br />В старый храм, где я<br />Засыпаю счастливой.<br />Потому, что слышала<br />То, что не слышали вы.<br />Потому, что внимала<br />Тому, чего вы не поймете.<br />И к моим волосам<br />Прикасаются пальцы травы - <br />Легких бабочек крылья<br />В остановленном небом полете.<br /><br />II.<br /><br />"Свет лежит на самом дне улыбки твоей,<br />Как влага живая.<br />Иногда мои слова приходят за ней,<br />И, высвобождая<br />Тихий смех, его покажут небу на миг - <br />И спрячут обратно.<br />(Это - так, как будто рифмы из старых книг:<br />Легко и приятно)."<br /><br />III.<br /><br />Проверьте звонкость буйволовой кожи.<br />Дождем рассветным окропило землю - <br />Укройте барабаны от дождя.<br /><br />И свитки, приготовленные с ночи,<br />Раскройте: пусть почувствуют и те,<br />Нам каждый день грозящие облавой,<br /><br />Что значит слово Мастера. Оно,<br />Услышанное нами в это лето,<br />Едва слетало с пересохших губ,<br /><br />Но мы его, расслышав, записали,<br />И, явленное небесам, оно<br />Теперь способно ветер повернуть,<br /><br />Летящий с моря. Крепостной стеной<br />Мы не смогли наш город опоясать,<br />Но мудрое реченье - наша крепость...<br /><br />IY.<br /><br />Так прячут в груди весенний звук тростника,<br />Так легкой походкой девушек, чуть за двадцать,<br />Несут свое сердце, готовое разорваться,<br />Как малую чашу - пришедшему издалека.<br /><br />Так пес цепной срывает с себя ошейник,<br />И лижет руки, радуясь, как щенок.<br />И тот, пришедший, пьёт - ибо он не смог,<br />Не смог отвергнуть чистое приношенье.<br /><br />Так белый день приходит за черным днем.<br />Так тропы завершаются там, где надо.<br />А ты не спрашивай, как нам выйти из сада:<br />Мы выйдем, но назад уже не войдем.<br /><br />И нынче ночью будут открыты храмы<br />Тому, кто, колокольчиком чуть звеня,<br />Придет послушать тайную песнь огня,<br />Стихи воды, блаженный смех Гаутамы.<br /><br /><br /><br /><br /><br />Внутреннее пространство (Два города).<br /><br />I. Калуга.<br /><br />Поговорить - на лестнице - с тобою,<br />Хватая воздух помертвелым ртом.<br />Разъятое - и все-таки живое.<br />Под спудом. Под забором. Подо льдом.<br /><br />Ты говоришь – и повторяет эхо<br />В хрящах и тайных пазухах земли.<br />(Приносят телеграмму, что, для смеха – <br />На греческий тебя перевели…)<br /><br />Здесь жил маньяк, летун полубородый,<br />В ракеты насажавший диких пчел,<br />Швыряясь человеческой породой<br />Бескрылой – в революции котел…<br /><br />Здесь пахнет конским потом и подпругой.<br />Здесь желтым салом освещают путь.<br />А город называется – Калугой,<br />Но разве это значит что-нибудь?<br /><br /><br />II. Эйн-Керем.<br /><br />Когда-нибудь я возвращусь туда.<br />Залетной тенью, черным паучком<br />Иль странным незамеченным провалом<br />В дотошной, цепкой памяти твоей.<br />Там будет тот же пустотелый воздух,<br />Как кожура плодов полупрозрачных,<br />Как медленный, мучительный и сладкий – <br />Остатком легких омертвелых – вдох.<br /><br />Там будет тот же глиняный источник.<br />Там будут те же огоньки блуждать<br />По вечерам, где госпиталь Хадасса,<br />И где на взгорье – русский монастырь...<br />И те же витражи венецианцев,<br />С подмешанною в нежное стекло<br />Водой лагуны и слезой Рахили,<br />Еще мерцают в церкви Иоанна<br />Крестителя…<br /><br />Но приглядитесь: вы,<br />Возможно, не заметили меня?<br />Да, точкой – от усталости – в глазах,<br />Да, в уголке – мешающей ресницей,<br />Которую так хочется сморгнуть,<br />Убрать дрожаньем века…<br />Вместе с вами, <br />Чуть-чуть поодаль – <br />Вечное движенье…<br /><br />Да – это я бегу. <br />Бегу бесплодно,<br />Как бы боясь куда-то опоздать,<br />И что-то бормочу,<br />Чтобы – остаться<br />Не мерзкой пустотой, противной Богу,<br />А – камешком с изысканным узором,<br />А – черепком,<br />А – медною монетой,<br />А – каплей на ладони…<br /><br />Вот и все.<br /><br /><br /><br />***<br /> Г.Д.<br /><br />Из музыки построить стены.<br />Молчаньем дверь закрыть на ключ.<br />Полночный шепот Ойкумены<br />Так повелительно-могуч,<br /><br />Язык так зыбко-непонятен,<br />И так составлены слова - <br />Из точек, черточек и пятен - <br />Что можно голову сломать...<br /><br />Как сладок твой полет обманный,<br />Твой легкий разворот ночной<br />От рифмы противотуманной - <br />Во тьму метафоры двойной,<br /><br />По тайным закоулкам смысла - <br />Туда, к реке, где гладью вод<br />Отражены стихи и письма,<br />И о любви теченье врет...<br /><br />Так, перелистывая полночь,<br />Зачитывая все до дыр,<br />Мерцает, и поет, и помнит<br />Последний твой ориентир,<br /><br />Твой друг, твой знак, холодный, точный,<br />Ни разу не дававший сбой - <br />Финальный диалог Платона<br />С самим собой.<br /><br /><br /><br /><br />Кувшин<br /> Ю.Р.<br />I.<br />Ты гладишь мои волосы рукой.<br />Наматываешь прядь на палец.<br />По телу разливается покой.<br />Теперь шепни "Останься...."<br />Я останусь.<br />Нам сто рублей - навеки, до конца,<br />На мелкие клочки, на ветер южный...<br />Лети, вольноотпущенник.<br />Не нужно<br />О смерти петь.<br />Не закрывай лица.<br />Воспой нам лучше Лазаря, слепца,<br />Которого из смертных не любил<br />Никто - зато он был любим у Бога,<br />И люд внимал, почтительно и строго,<br />Когда во сне он пел и говорил.<br />Воспой нам лучше Иова.<br />Как он,<br />Мы шли землею Уц,<br />И песни пели,<br />И бедности стыдились,<br />И жалели<br />О радости, которая лишь сон.<br />Нет, есть иная радость. Пахнет воск<br />Как лето. Заводи свою шарманку.<br />Пускай запомнят песню-чужестранку.<br />Не доверяй бумаге ничего.<br /><br />II.<br />Раскрытый клюв, дрожанье язычка,<br />Боль жилок, напряжение сустава,<br />И пролетает около виска,<br />Как злая пуля, песенка простая,<br /><br />И звук не знает отдыха тогда,<br />И комариный свет - ясней пророка...<br />Глаза закрыв, готова петь вода,<br />Где жаворонка жаркая воронка.<br /><br />И нам опять косноязычье жмет,<br />И детский лепет душу натирает,<br />И боль поет внутри - вот-вот умрет,<br />Но - погляди: никак не умирает,<br /><br />Все - тонкая - таится за углом,<br />Днем - засыпает, оживает - ночью,<br />И ждет, когда и мы в сосуд непрочный<br />По капле эту влагу соберем.<br /><br />III<br />И вот - кувшин. Он рад бы глиной быть,<br />Но он - из бронзы. Некий дар беспечный.<br />Его жучиной клинописью вечной<br />Украсил, позабыв клеймо вдавить,<br /><br />Хмельной, немудрый мастер. Забулдыг<br />Всегда на Крите песенном хватало.<br />Не нам ломать традицию. Как мало<br />Из жизни, и как много мы - из книг<br /><br />Узнать успели. Кроме одного:<br />Безделку, глину, медную монету -<br />Пора менять на бронзу.<br />Дело к лету.<br />Не доверяй бумаге ничего.<br /><br /><br /><br /><br />Три благословения.<br /><br />I. На хлеб<br /><br />Хлебом корми их с руки.<br />Вздутыми пузырьками.<br />Кисленьким запахом дрожжевым.<br />Духом живым тоски.<br />Плотью и голосами.<br />Всем, что еще не превратилось в дым.<br /><br />Хлебом корми их с руки.<br />Слышишь – щебечут?<br />(А говорил – схоронили давно).<br />Ангелы-дурачки,<br />Старые вещи,<br />Черной пластинки колкое веретено.<br /><br />Хлебом кормить – нынче одна отрада.<br />Странные времена. <br />Белый бесплотный шум.<br />Если придет любовь – сладкого винограда,<br />Если придет война – <br />Хлебушка попрошу.<br /><br /><br />II. На воду<br /><br />Щелочь дня и ночи кислота<br />Лишь на миг смыкаются – на грани,<br />В сумерках – и вот течет вода<br />По ножу, поет в моем стакане.<br /><br />В небе ходит Веспер золотой,<br />Гондольера пьяного попутчик…<br />Время воду смешивать с водой<br />И купаться в пузырьках колючих.<br /><br />Юноша, пирующий скромней,<br />Чем пристало, сочинитель боли – <br />Что тебе в прозрачной, в чистой, в ней,<br />В холоде ее, в ее глаголе?<br /><br />Тихо растворяющая соль,<br />Кровь и пепел. Медленная. Злая.<br />Горькая. Забывший обо всем,<br />Тонешь в ней, глаза не закрывая.<br /><br /><br />III. На соль<br /><br />Над нами – соль. И мы живем на дне,<br />Под белой коркой тонкого белья.<br />И в каждой вещи, проступив на ней,<br />Есть медленная соль небытия,<br /><br />Неслышный шепот соляных озер,<br />Степных курганов, миражей, могил…<br />Я помню рабства долгого позор,<br />Я помню речь – а знаки позабыл.<br /><br />Когда олени лижут соль, как плоть,<br />Неведомую больше никому – <br />Их языками говорит Господь,<br />Сходящий в кратковременную тьму.<br /><br />Ты говоришь: “Сошествие во ад…”<br />Я говорю: “Он просто – экскурсант”.<br />Потомки раскопают белый сад<br />Застывшей крови, вспомнят и – простят.<br /><br /><br /><br /><br /><br />Мальта.<br /><br />Среднезимнее тайное лето, <br />Средиземных курортников рой <br />Соберу из конструктора Лего, <br />Наслаждаясь полночной игрой, <br /><br />И - Мальтийского Ордена рыцарь, <br />Бедный Йорик с косицей-хвостом, <br />Ощущает себя - за границей. <br />На ином океане. На Том. <br /><br />Зачерпнув треуголкою снег, он <br />Остужает горение лба, <br />И - кружИтся, и падает с неба <br />На шпацир, где играет труба, <br /><br />На штыки, на развод караула, <br />На стрелецкие копья (как дед), <br />От ушного немолчного гула - <br />Как младенец, рождаясь на свет. <br /><br />Пять морей до его океана, <br />А метели - опять они здесь... <br />Глаз слезой затуманен стеклянной, <br />И дрожит оловянная честь... <br /><br />Оглянулся - не видят... И криком, <br />Как всегда, подгоняет полки. <br />Хмурый Гамлет. Калигула хриплый. <br />Чижик-пыжик Фонтанной реки.<br /><br /><br /><br /><br />***<br /><br />Обрывки стиха, что написан вчера.<br />Пустые слова - будто пудра и грим.<br />"Восточные ветры предшествуют Ра,<br />И Сотис, как прежде, идет перед ним."<br /><br />Эпитеты - дело пустое, мой друг.<br />Насыпь иероглифов в миску писцу,<br />И будет разгадывать доктор наук,<br />Мизинцем водя по земному лицу.<br /><br />Там лишнего нет, ибо медным замком<br />Замкнул фараон нечестивые сны,<br />По желтым камням громыхает закон,<br />И боги, как звери, глядят со стены.<br /><br />Вот так и пиши, будто что-то забыл,<br />И вспомнить не можешь, пока не ослеп:<br />"Вода прибывает, и кружится пыль.<br />Вот-вот разольется Божественный Нил,<br />И будут - таблички, монеты и хлеб."<br /><br /><br /><br />***<br /><br />Среди безгрешных душ не место мне, - <br />Мне место средь живых, но сокрушенных.<br />(Григор Нарекаци)<br /><br /><br />Божьего дара наследник рожден на закате.<br />Буквы чуднЫе еду и ночлег заменяют.<br />Имя ему – троекратно: «Григор» - нарекайте,<br />Или – иное, которого люди не знают.<br /><br />Хлеб – его сердце, и небо ему – как дорога.<br />Звонкие скорби его – как подсохшая глина,<br />Как материал для табличек. (Обителей много<br />В доме Отца моего, моего Господина).<br /><br />Солнце слепое и светлые слезы… Ну что ты?<br />Слово твое - на ладони начертано вязью.<br />Я – только бледная тень для твоей терракоты,<br />Всадник беспечный, убит по дороге на праздник.<br /><br />Старые камни вином молодым окропили,<br />Сыром овечьим посыпали, крошками света…<br />Лишь после этого скорби твои отступили,<br />В наших домах поселились, и ели, и пили…<br />Как же глаза твои, отче, глядели на это? urn:lj:livejournal.com:atom1:gaika_tool_stih:7022 2005-02-15T08:11:52Z 2005-02-15T08:11:52Z <a name="cutid1"></a><br /><br />НЕБОЯЗНЬ<br />Игорь Караулов<br /><br />Геннадий Каневский – не боится. Не боится выглядеть классичным, сочинять новые слова к старым песенкам – настолько старым, что их прежних слов мы уже не помним или никогда не знали. Штопать своими нитками античные хитоны, заношенные литературными предшественниками – они смотрятся на нем как новенькие. С ним хорошо ходить по музею ближе к ночи, когда уже схлынула толпа посетителей, когда шаги становятся особенно гулкими – от него можно услышать что-то, чего не расскажет штатный экскурсовод: вот греческий зал, вот иудейский – и скифский. Из своих Сиракуз он выходит не осторожными шагами Лота, а натренированной походкой дежурного по планете: убьют – воскресну, делов-то. <br /><br />Каневский не боится быть мужественным, серьезным и ответственным; путешествуя по эпохам, он остается человеком своего времени и для своего времени. Не боится писать мужские стихи, что само по себе немало в эпоху смешения и размывания полов, когда на поэтической авансцене кучкуются бледные филоложествующие караморы, церебральные паралитики стиха, всё живое и естественное именующие «устаревшим дискурсом». Но нет у него и наигранного мачизма, он никогда не надевает маску резкого и отрывистого «гения», чуждого людским законам: напротив, он позволяет себе быть нежным, даже сентиментальным, даже… буржуазным, что ли. Любит в стихах жену, ребенка – пусть и к огорчению полагающейся ему толпы поклонниц. Вальяжен, порою мягко улыбается… держит паузу, чтобы перейти голосом на гордую бронзу эпоса. Стих у Каневского московский и южнорусский, то плавная карусель четверостиший, то ломкие синкопы, то безрифменный монолог. <br /><br />Откуда в нем эта небоязнь? Наверное, от слова «небо». Взгляд на небо, устремление к небу – одно из любимых его занятий. Опасное занятие, да – но упоительное. «Блажен, кто звёздною тропой, своею собственной орбитой, сам у себя над головой, с бутылкой пива недопитой…» Короче, читайте Каневского.<br /><br /><br /><br /><br />НОЧНАЯ ПОЧТА<br /><br /><br />***<br /><br />Поезд, ход замедляющий.<br />Будка. Насыпь.<br /><br />Лучшее из занятий –<br />Мостостроенье:<br />Как бы иначе видели<br />Это, боком<br />Медленно повернувшееся<br />Пространство.<br />Нежится, золотясь<br />Под неярким солнцем,<br />Между двух гор – долина<br />С прищуром речки.<br />После стены лесной – <br />Покидает зренье<br />Тело – и путешествует, <br />Где придется.<br />А в небесах – такие же<br />Арки, своды,<br />Видимо, послужившие<br />Образцами.<br />Легкой стопе – опора<br />При переходе<br />С западного – к восточному<br />Краю неба.<br /><br />Лучшее из занятий – <br />Мостостроенье:<br /><br />Ангелы – начинают,<br />Мы – продолжаем.<br /><br /><br /><br />***<br /><br />Urbi – сказали, и orbi – сказали.<br />Что там еще – промежуточный мир?<br />Вот и сидим на Казанском вокзале, <br />Трем расписание взглядом до дыр.<br /><br />Мы – победители ста номинаций.<br />Карта полета – у нас на руках.<br />Поезд отходит в 12-12…<br />Кап – на затылок… На темечко – кап…<br /><br />Вот заберемся под крышу, где сухо,<br />В сладкую, довременную жару – <br />Там не достанут ни дождь, ни разруха,<br />Только под ухо – подушку сыру,<br /><br />Только в дорогу – стакан лимонаду<br />И четвертинку – кому повезет…<br />- Чаю? – не надо! – Газету? – Не надо!<br />А машинисту – команду на взлет.<br /><br />И машинист, возбужденный и пылкий,<br />Трогает с места и долго рулит,<br />Шепчет “Форсаж…”, проверяет закрылки<br />И забывает про свой гайморит.<br /><br />И, на кургузых на крылышках, сзади,<br />Дождь конопатый глотая и дым,<br />Поезд уже догоняет Рязанов,<br />И оператор – в тележке – за ним.<br /><br /><br /><br /><br />***<br /><br />Это – почта ночная. Забытый приют<br />Почтальонов, которых в квартирах не ждут,<br />Некрасивых и скрюченных истин,<br />Языкатых собак обезумевший гон<br />К золотому костру, и трехглавый огонь,<br />Пожирающий старые письма.<br /><br />Если хочешь ответа – пиши в никуда.<br />Все иные – солгут, а оно – никогда.<br />Есть последняя правда на свете.<br />Есть соленая корка обветренных губ.<br />Сто рублей про запас. И топор – ледоруб.<br />И растопка на мятой газете.<br /><br />Поглядишь на огонь – все на свете в огне.<br />Даже небо горит. (Или кажется мне<br />От бессмысленных сполохов света?)<br />И топор – ледоруб тяжелеет в руках<br />От заданий секретных, заточен под страх,<br />Перепачкан в крови Фаренгейта.<br /><br />Это – почта ночная… Сгинь, морок ночной!<br />Почтальоны хотят отдохнуть за стеной<br />Дома теплого, в глупом покое,<br />Приникая щекою к ладони белья,<br />Все забыв, храповицкого мирно давя,<br />Рассчитавшись, разбившись по двое,<br /><br />Чтоб посланников с полным бумаги мешком<br />Не пускал на порог старичок-мажордом:<br />“Отдыхают-с оне, настрадались-с…” – <br />И увидеть во сне тот же огненный свет,<br />И бумаги пургу, что за тысячу лет<br />Напророчил хмельной Нострадамус. <br /><br /><br /><br />Из надписей на могильных камнях эпохи второго Каганата.<br />Памяти Татьяны Макарчук<br /><br />I.<br /><br />“Если ты стоишь пред моим<br />Ныне камнем.<br />Преломи на колене – хлеб – <br />Преклоненном.<br /><br />Хлебный мякиш горькой земли – <br />Моя пища.<br />Хлебный мякиш на языке – <br />Мое имя”.<br /><br />II.<br /><br />“Прикосновенья прошу. Только этого нет<br />Там, в небесах, где сияет немыслимый свет.<br />Также и там, где сгустилась предвечная тьма –<br />Прикосновения нет. Это сводит с ума.<br /><br />Слышишь, как души безумные дивно поют?<br />Певчими птицами гнезда полночные вьют.<br />Видишь – их крылья мелькают в кустах бузины?<br />Слушай их здесь. За оградой – они не слышны”.<br /><br /><br />III.<br /><br />“Стремглав стрекоза замирает<br />На камне нагретом.<br />Скажи ей, что я был неправ –<br />И не будем об этом”.<br /><br />IV.<br /><br />“На камне – тень: густая трава.<br />Нет, это я была неправа”.<br /><br /><br />V.<br /><br />“Зачем я жил, когда начинался ветер?<br />Зачем меня звали именем моей тени?<br />Зачем я стряхивал шелуху бессонниц<br />В умные книги?<br />Меня все равно сломали на щепки истин.<br />Моя любовь – это сто влюбленностей ваших.<br />Моя тоска – это легкая паутинка:<br />Блестит на солнце.<br /><br />Зачем я жил? Ведь я ничего не помню. <br />Вернее – помню, только – совсем иное…<br />“А гешем тов…”, “И-ли” – говорю, - “Шемаим…”<br />Что это значит?<br /><br />И камень-песня, и ветер-знак, и орешник<br />(Ужаль больней, крючком зацепи, отравой…) – <br />Я знал, что это все завершится смертью,<br />Но не так скоро”.<br /><br /><br /><br />***<br /><br />Двенадцать летящих пчел, и вокруг – никого,<br />Кто книгу мою прочел. А пчелиный яд – <br />Смертельный яд для меня, говорил Патрокл.<br />Теперь вам грустные праздники предстоят.<br /><br />За много стадий виден дым на холме,<br />И пахнет мясом барашка, и молодым<br />Вином; и эти свитки, рукой моей<br />Исписанные – все превратятся в дым.<br /><br />Такой обычай. Незачем и пенять<br />На это тем, кто вместе со мною был.<br />Привыкнув здесь, в горах, к земле пригибать<br />Лозу, чтобы мороз ее не побил,<br /><br />Они и все слова предают земле,<br />Собрав их, и сперва превратив в золу…<br />Зола – лоза. Звучит похоже. Теперь – <br />Вина попробуем, честь воздадим столу.<br /><br />А я – я буду дымом смотреть с небес,<br />Полупрозрачным облаком пролетать,<br />Пытаться листья лавра рукой листать,<br />Пытаться эти запахи вспоминать,<br /><br />Шептать, лепетать, щебетать – и только потом<br />Смиряться с тем, что тень девятого дня<br />Накроет эти горы, да и меня<br />(А чем я лучше?) зыбким своим “ничто”.<br /><br /><br /><br />***<br /><br />Утихнет ветер. И тогда<br />Стемнеет. Как-то резко, сразу.<br />И станет светлою вода<br />Речная – видимою глазу;<br /><br />Расширясь, выйдя из игры,<br />Займет весь мир легко и точно.<br />И пастухи зажгут, цепочкой,<br />Для душ озябнувших – костры.<br /><br />Закрой глаза. И этот вид<br />Запомни. Лягу я – подвинься.<br />В бидоне плещет молоко.<br /><br />Телега старая скрипит<br />Ночными берегами Стикса.<br />И перевоз – недалеко.<br /><br /><br /><br />Вариации<br /><br />I.<br />В движеньи мельник жизнь ведет, в движеньи…<br />Но отчего в груди такое жженье?<br />Как будто проросли в нее шипы<br />Из воздуха – предвестники ухода,<br />И корчится постылая свобода<br />Под свист и улюлюканье толпы.<br /><br />Я – здешний мельник. Или – здешний ворон.<br />Как все вокруг, махать крылами волен,<br />Изображая ветер стран иных,<br />Но что такое деньги – я не знаю.<br />И лишь в руке немеющей сжимаю<br />Простую горстку камешков цветных.<br /><br />Еще сказали – дочь была… Но, право,<br />Ее судьба – веселье и забава,<br />А я уже захлопнул эту дверь.<br />Зачем ты смотришь на меня, прохожий?<br />Я вижу: у тебя – мороз по коже – <br />В утробе скрыт многоочитый зверь.<br /><br />Расставим же жилища по порядку:<br />Две мельницы, и легкую палатку,<br />Дом сумасшедший над рекою – друг<br />Веселых криков и ночного воя,<br />И – через тьму воды над головою – <br />Пролет моста, ведущего на юг.<br /><br /><br />II.<br /><br />Блажен, кто посетил сей мир,<br />В киоске взял бутылку пива<br />И начинает скромный пир<br />За двадцать пять секунд до взрыва.<br /><br />За двадцать пять. Четыре. Три.<br />За две. Одну. Уже – за двадцать.<br />И некий холодок внутри<br />Ему помог бы догадаться.<br /><br />Блажен, кто звездною тропой,<br />Своею собственной орбитой,<br />Сам у себя над головой,<br />С бутылкой пива недопитой,<br /><br />В кругу таких же, как и он,<br />С полупрозрачною котомкой,<br />Над безобразною воронкой<br />От зла и боли вознесен:<br /><br />Ему сияет вдалеке<br />Непостигаемое нами,<br />Он, кровь стирая на виске,<br />Лепечет чудными словами<br />На незнакомом языке.<br /><br /><br /><br /><br />***<br /><br />Накрывали на стол – <br />Скатерть – белым листом, и хрусталь – с изморóзистым звоном,<br />(Знали толк в хрустале), наливали – и пили со стоном:<br />Наслаждения стон…<br /><br />Берегли серебро,<br />Драгоценную каплю наследства от предков с Волыни,<br />Строгий холод любви, нерастраченный уголь гордыни<br />И павлинье перо…<br /><br />Говорили “не лги”,<br />Замыкали круги, указательным пальцем грозили;<br />За неделю до срока, всегда, без особых усилий,<br />Отдавали долги,<br /><br />И по летней реке<br />На трамвае речном, снежно-белом, навеки уплыли.<br /><br />По слепым городам,<br />По туманным местам, тротуарам, дешевым фаст-фудам<br />Их вовек не найти, и пластмассовым трудно посудам<br />Этот дух передать.<br /><br />Собираемся – так,<br />На четыре виста, на пивко да на скорую руку.<br />Трубачи отрубились, на трубах сыгравши “Разлуку” - <br />Еле слышно, не в такт.<br /><br />Все валяемся, шутим,<br />Все беседуем, крутим по видео ночь напролет…<br />Так сменяется Книга “Исход” – <br />Книгой Судей.<br /><br /><br /><br /><br />Еще – Иерусалиму.<br />I.<br /><br />Камни твои плывут над долиной, как облака.<br />Чуть желтоватым отсветом глины. После звонка – <br />Стайкою черной – дети-ученые, ноты и дождь – <br />На перемену; улочки, стены, щель – не вернешь<br />Больше монетку: так закатилась! – жалко ее…<br /><br />Камни твои висят на веревках, словно белье.<br /><br />Камни твои висят на веревках, словно белье.<br />Держатся – чудом. Чур меня, чур! – прохожий поет<br />Странные гимны – взором безумен, телом обмяк,<br />Кинешь монетку – то ли на небо, то ли во мрак,<br />То ли вонзится лезвием в спину, скрыв под плащом…<br /><br />Камни твои поют о Давиде, ставшем пращей.<br /><br />Камни твои поют о Давиде, ставшем пращей.<br />Незачем плакать. Впрочем, смеяться рано еще.<br />Просто – как воду, пить это время, есть этот свет.<br />Поезд отложен. Свернуто небо. Выхода нет.<br />Радость танцует. Горе – незримо. Дремлет тоска.<br /><br />Камни твои плывут над долиной, как облака.<br /><br />II.<br /><br />А вот – ничего! Кому ничего?<br />Славное ничего, ценою в шекель всего!<br />Спрячу от жадных взглядов, щекою к свертку прильну.<br />Ещё чего – “покажите…” Кýпите – разверну.<br /><br />А вот – никому! Кому никому?<br />Я бы не продавал – да завалялось в дому.<br />Мёл накануне праздника, вижу – блеснуло там…<br />Только кому попало я никому не продам.<br /><br />А вот – никогда! Кому никогда?<br />Прозрачное, как стекло. Холодное, как вода.<br />Легкое, точно воздух. Глубокое, как река.<br />Сладкое, как молитва первого ученика…<br /><br />III.<br /><br />Уже сгустились сумерки. Темнеет<br />На юге рано. На исходе дней,<br />Поднявшийся по лестнице огней,<br />Печальный ангел отпирает небо.<br /><br />Звенит замок чуть слышно, и поет<br />Нагретый воздух. Лишнего не тронув,<br />Он подставляет к желобу ладони<br />И отмеряет порцию щедрот<br /><br />Усталым людям.<br />И тогда внизу<br />На миг стихают вспышки от разрывов,<br />И отголоски брани, и машин,<br />Сбегающихся шариками ртути,<br />Слепые огоньки…<br />Все это видно<br />В одном лишь месте: с заднего сиденья<br />Автобуса, что едет по шоссе<br />На запад, к морю.<br />Только не просите<br />Сказать вам место или номер рейса:<br />Вы можете, забывшись, закричать<br />От радости, что видите такое,<br /><br />А ангелы – пугливые созданья…<br /><br /><br />***<br /><br />Зазубренные, пыльные холмы.<br />Чертополох у древних стен тюрьмы.<br />Да, скифы мы. Да, азиаты мы.<br /><br />И каждый раз визжим, бросаясь в бой<br />На чью-то тень, на ангела с трубой,<br />На репродуктор, лающий “Отбой!”<br /><br />У нас – другие символы. У нас – <br />Слонов безумных боевой запас,<br />Шесть рук, четыре жизни, третий глаз.<br /><br />А европейский гений наносной – <br />Чердак, последний дюйм, культурный слой,<br />И – материал для книжки записной.<br /><br />Возможно, книжку издадут потом:<br />Собрав все примечания гуртом,<br />Ее впихнут петитом в пятый том.<br /><br />Петитом – в пятый: петь, не умирать,<br />Искусствоведке юной – вытирать<br />Слезу – и переписывать в тетрадь.<br /><br />Ах, как она с тетрадью хороша!<br />Раскосыми глазами, не дыша,<br />По строчкам водит, жизнь моя, душа!<br /><br />На скифский переводит вечный спор,<br />Полынные черты оплывших гор,<br />Чертополох, рассыпанный набор…<br /><br /><br /><br /><br />Вариации-2<br />I.<br /><br />Вот и кончилась музыка. Палочкой вниз<br />Дирижер указует на скромную жизнь<br />В измерении три на четыре.<br />И на выходе – давка: спешат в гардероб.<br />И такси отъезжают, и дышит метро,<br />И окурки намокли в сортире.<br /><br />Вот и кончилась музыка. Помнишь, была<br />Стопкой нотной бумаги у края стола…<br />Впрочем, в части второй, после Брамса,<br />Старички зашептали: “Сейчас – авангард…”,<br />И покинули дружно свой чопорный ряд,<br />И, кряхтя, поспешили убраться.<br /><br />Вот и кончилась музыка. Жизнь началась.<br />Слышишь? – Жизнь! (Со смешком) – Потому что для нас<br />Всякий выход – подобие входа,<br />Так как нету дверей, что ведут в никуда:<br />Если кончилась музыка, значит – ну да – <br />Есть отсутствие музыки. Кода.<br /><br />Повторение акта. Словес пластилин.<br />Предугаданный смех. Предсказуемый сплин.<br />Сделав кассу, ликует контора.<br />Разложив на коленях засаленный лист<br />Анонимки, выводит Давид-тромбонист<br />Заголовок: “Начальнику хора”.<br /><br /><br />II.<br /><br />Кто замысла сырую глину предал – <br />Тому едва ли музыка по силам.<br />Кто любит речь, высокую, как небо – <br />Тот опоздал на пиршество Расина:<br />Все выглядит заплаканно и сиро – <br />Перо. Подтяжки. Пагуба. Потреба.<br /><br />Такой у нас в Гипербореях климат:<br />Напиться – и писать… Какая малость!<br />На букву “П” не стало слов счастливых – <br />Едва одна “поэзия” осталась:<br />Звенящих слов рассыпанный стеклярус.<br />Евтерпа, утешающая Клио.<br /><br />Там слезы в горле чистые лелеют,<br />И крупными кусками режут воздух.<br />Но веку не нужны следы от клея.<br />Единство места, времени и позы.<br />Четыре тома примечаний грозных.<br />Война и мир. Эмали и камеи.<br /><br />Дни Иова. От каждой рифмы бедной<br />Твердеет воздух хлопковый и ватный.<br />Мы не увидим знаменитой “Федры”<br />В старинном многоярусном театре.<br />Смят бархат ложи. Выступают пятна<br />Вперед. На авансцену. Незаметно.<br /><br /><br /><br /><br />***<br /><br />Точить ножи-ножницы-бритвы,<br />Читать над усопшим молитвы,<br />Шептать заговоры от сглаза,<br />Стеклом и кусочком алмаза<br />Разбитые окна лечить,<br />Паять-починять и лудить,<br />Столярничать; взявшись за шею,<br />Шлепком по спине выгонять<br />Застрявшую кость, воровать,<br />Бродяжничать – я не умею.<br /><br />Умею – над нашею крышей<br />Воздушного змея услышать<br />Натянутой ниточки звук,<br />Зажмурить глаза – и на юг,<br />На юг – над великим покоем,<br />Над медленной серой рекою,<br />Туда – где полынных холмов<br />Подставлены вечности спины,<br />Где в пыль упадают маслины,<br />Под солнцем пустынь перезрев,<br />Где агнец, ребенок и лев<br />Идут к одному водопою,<br />Забывшись, предавшись покою,<br />Вкушая его благодать…<br /><br />Умею еще умирать.<br />Пока не проверил. Однако,<br />Надеюсь, сумеем когда-то<br />Мы все, как настанет пора.<br /><br />Поэтому мы – мастера.<br /><br /><br /><br /><br />***<br /><br />Тянется этот день викторианским романом.<br />Кажется: вот чуть-чуть, и он окончится, – нет!<br />Звонкую пустоту я рассую по карманам,<br />Хрупкую синеву я расцелую в ответ…<br /><br />Гаршин-ли-Достоевский докурил папиросу?<br />Гёте-ли-Винкельман сказал мгновению: “Стой”?<br />Нечего задавать судьбе пустые вопросы.<br />Лучше накинь пальто: пойдем, побродим Москвой.<br /><br />Глянь-ка сквозь эту щель, где ряд картинок стеклянных – <br />Ручку позолоти – перед тобой пронесут,<br />И, как это всегда в викторианских романах,<br />Выйдет наш общий друг, нелепый комик и шут,<br /><br />Выведет за собой второстепенные лица,<br />Светскую суету, базар нелепых страстей…<br />Это – такая жизнь: все набегает, двоится,<br />Скачет, – а в уголке сидит старик Теккерей.<br /><br />Так что ликуй, дружок, перед Ковчегом Завета.<br />Да не решат враги, что ты душою ослаб.<br />Ляжет пятак орлом – тебе заплатят за это,<br />Решкою упадет – повеселишься хотя б.<br /><br />И не гордись собой. Твои душевные раны<br />Стóят перед Творцом – щепотку соли и тьмы:<br />Пишут на небесах совсем иные романы<br />Знающие о нас немного больше, чем мы.<br /><br /><br /><br />***<br /><br />Открываю старые картоны…<br />В Разумовском оголились клены.<br />Непривычный свет в аллеях лег – <br />Словно грузный зверь – для зимней спячки,<br />Приготовив мелкие подачки:<br />Дождь с небес, из печки уголек…<br /><br />Хорошо ступать на мокрый гравий.<br />Легкий выдох летних разнотравий<br />Сушится в гербарии, в углу<br />Дома, да и дождь – не столь докучен:<br />Каждый поворот аллей изучен,<br />Вызубрен, как летнее “люблю…”<br /><br />Слово “помнишь…” выпустив из плена,<br />Слово “завтра” выслав на замену,<br />У пруда стоять на берегу,<br />Книгу перечитывать с начала…<br />Только три строки из Марциала<br />Вертятся и вертятся в мозгу.<br /><br />И, казалось бы, к чему томиться?<br />Помнишь, как была Императрица<br />В том году, о чем поставлен знак<br />Мраморный – и три строки из меди…<br />(В скромном деревенском Кифареде<br />Было вдохновенья – на пятак…)<br /><br />А теперь – не радует и это.<br />За спиной горит остаток света.<br />Впереди – лишь тьма на много дней,<br />Мрак забвенья, долгая опала…<br />(Снова – три строки из Марциала…<br />Привязались, право, как репей!)<br /><br />Время задавать балы старухам<br />И, напрягшись ослабевшим ухом,<br />Слышать за спиной “Один конец…”,<br />Щекоча потешными огнями<br />Небеса предзимья, где над нами<br />Проплывает сумрачный Стрелец.<br /><br /><br /><br /><br /><br />Игра об олене.<br /><br />Одним из распространённых символов<br />акта любви является охота на оленя..."<br />(комментарии к монографии К.Г.Юнга<br />"К вопросу о подсознании")<br /><br />I.<br /><br />- на острове каком-то, где во сне мы встретились с тобою, было тихо. журчал ручей, и пятна на сосне (от солнечного света) - олениху напомнили, пугливую, в кустах, которая, подрагивая кожей, старалась, чтоб ни ветер, ни прохожий нас не спугнули в этих летних снах...<br />- не разрушай, рассказывая сон, ту тайну... в прошлой жизни, может статься, был явью, а не смутной грезой он... есть сны, в которых лучше оставаться... тем более, что - помнишь? - плеск воды, охотничьего рога зов - и отклик, и олениха, с возгласом беды, сорвалась прочь - и миг чудесный отнят... <br />- они, поверь. не потревожат нас: у них свои заботы и печали, а сон наш - легкий, веселящий газ, в конце - еще светлее, чем вначале... <br />- но я же помню выстрел у воды, и красный цвет, и ноющую рану... <br />- …и мы проснулись. больше нет беды. забудь. я тоже вспоминать не стану.<br /><br />II.<br /><br />Пора! - И барон Хильдебрандт поднимает трубу к небесам. Старший конюший Фриц с превеликою дерзостью сам принимает сей вызов, подводит коня и - вперед, ибо время не ждет, ибо в старом лесу, что за замком, двенадцатый день, по словам егерей, как замечена легкая тень - благородный олень.<br /><br />Пора! - Баронесса, и Вы стосковались по лаю собак, по дыханью погонь, что скрывает лесной полумрак ? Что ж, вперед, ибо время не ждет.<br /><br />Пора! - Но и там, средь погонь, в густолиственном темном плену, Хильдебрандт вспоминает весну позапрошлого года, за лесом - селенье, и звон старой церкви к обедне, и смуглую кожу, и стон, и дыхания сладость, и темное губ забытье, и плебейское имя, проклятое имя ее !<br /><br />Пора! - Благородный красавец - все ближе, и звонко стрелу посылает барон, и никто не заметил в пылу баронессу, упавшую навзничь с коня, и пятно - о, как ярко на белом наряде алеет оно !<br /><br />..................................................................................................................<br /><br />Третий год длится траур. Барон носит темный жилет. По ночам он уходит в селенье. Опасности нет. Ибо гончие чувствуют след, ибо егерь доносит, что скоро двенадцатый день, как замечена легкая тень - благородный олень, ибо снова и снова, беспечна, звонка, весела, бархатистую кожу пронзая, трепещет стрела, ибо время не ждет !<br /><br /><br /><br /><br />***<br /><br />Сегодня я покину Сиракузы.<br /><br />У городской заставы разотру<br />В ладонях то, что мне казалось камнем,<br />На деле ж было – ссохшеюся пылью,<br />И прочь уйду под колотушку снов,<br />У города поставленных охраной,<br />Под шелест нескончаемых бумаг,<br />Всех этих исходящих и входящих…<br />Пойми, здесь даже гневное “Тиран!” – <br />Не кличка, что с презреньем палачу<br />Бросает после пыток заговорщик<br />В лицо – а должность. Выборная должность.<br />Когда весною стаи директив<br />И писем вылетают из дворца<br />По всем почтовым ящикам-скворечням,<br />И каждый час в любой радиоточке<br />Кукушкою отсчитывает время<br />Скрипучий канцелярский голосок,<br />И вышеупомянутый Тиран,<br />Двенадцать лет работавший в охранке,<br />Чем заслужил народную любовь,<br />Всех призывает жить рационально<br />И гладить своих женщин по часам,<br />Я вспоминаю детскую считалку<br />Про ножик из кармана, и ещё<br />Про воду, утекавшую меж пальцев,<br />Про то, как я блаженно забывался<br />Над томиком раскрытым Гесиода,<br />Про то, какой была моя жена,<br />Когда мы с нею встретились впервые…<br />Я стать хочу великою рекой,<br />Несущей свои медленные воды<br />Скупого цвета северного неба,<br />Не в наше, так похожее на рай,<br />А в дальнее, таинственное море,<br />Которого и нету, может быть,<br />А есть одно лишь вечное стремленье<br />Ногою оттолкнуться от истока – <br />И литься вдоль пологих берегов,<br />Касаясь трав прохладными губами.<br />Да, стать рекой. А если – не судьба,<br />То пусть меня поднимут на дороге,<br />Прожаренного солнцем двух Сицилий,<br />Застывшего, не приходя в сознанье,<br />С блаженною улыбкой на устах:<br /><br />Сегодня я покинул Сиракузы…<br /><br /><br /><br /><br />Восхождение (Реквием).<br />I.<br /><br />Моряки неба, белых облак пехота, чающие спасенья, знающие маршруты – киньте нам якорь из тропической пробки: здесь нам дышать трудно – давит вода, давит…<br />Здесь нам кидают с неба горстку семян бурых: станешь жевать – больно, держишь во рту – горько; некоторые говорили – надо спуститься глубже, там, мол, свои восторги – жар глубины бессонной… Слушали – и спускались, темного света ради, слышалось долго эхо, их не видали больше…<br />Моряки неба, белых облак пехота, как бы к вам подольститься? – рома вам, что ли, женщин? – хочется к вам, на небо, в живую воронку из голубых, бесплотных трав, что колышет ветер…<br />Эй, Саргассовы веки, поднятые вручную, ложка золотая для насыщенья тела – а насыщенье сладко, только недостижимо: возле небесного супа сытыми не бывают, но все равно стремятся в эту воронку снова…<br />Там их пока немного, в Новой Александрии…<br />Но в восходящих снизу чистых, холодных струях – видишь? – мелькают крылья…<br /><br />II.<br /><br />Запах сна. Полупрозрачный дым<br />И голубоватые волокна<br />Между первым кругом и вторым.<br /><br />Бьются в кровь, отыскивая окна.<br />Отыскали. Шалые, летят<br />Ввысь и ввысь. Слезами высь намокла.<br /><br />Крылья, как у ласточек, назад,<br />Сморщенные, машут неумело:<br />Только что из куколки. Летят.<br /><br />Легкие. Прозрачные. Без тела.<br />Невозможен отдых и возврат.<br />На Твоих ладонях – оробелых<br /><br />Много нас. Мы не допили яд<br />Сладкой жизни. Не убрали сад.<br />К твоему надежному оплоту<br /><br />Мы стремимся в выси голубой:<br />“Видишь, как я наг перед Тобой – <br />Так зачем Ты звал меня к полету?..”<br /><br />III.<br /><br />…Легче<br />Станет там, где рождается дождь.<br />Где ты ждешь<br />С рыжей челкой, и нежною влагой<br />Ты астматику память вернешь,<br />И пакетик – вощеной бумагой – <br />На ладони протянешь: “Бери!” - <br />Леденцы… Третий круг, будто в лифте,<br />Загорается цифрою “Три”.<br /><br />Там,<br />Там, на синей записке дождя,<br />Неразборчивых детских караку-<br />Лей теснится курчавый каракуль.<br />Мы сглотнули комок. Погодя<br />Полминуты<br />(Моряки не забыли маршруты)<br />Мы лицом повернемся на юг,<br />Где четвертый, пылающий, круг<br />Ждет, горячечным ветром продутый.<br /><br />IУ.<br /><br />Гул - у летящих - в ушах от болезни кессонной:<br />“Бог ваш есть огнь поедающий, меч занесенный”.<br /><br />То, что внизу им сирены пожарные пели:<br />“Бог ваш есть куст несгорающий. Вы же – у цели”.<br /><br />Вились вокруг, не давали лететь, намекали:<br />“Бог ваш есть длань, для ответной воздетая кары.<br /><br />Дайте приказ, поверните, нажмите на кнопку – <br />Бог ваш есть Бог, призывающий гневных – не робких!”<br /><br />“Бог наш – иной, - им ответим спокойно и тихо, - <br />Бог наш есть свет незакатный. К нему и летим мы.<br /><br />Вы же – молитесь Астарте, молитесь Изиде…<br />К пятому кругу – на крыльях окрепших.<br />Изыди!”<br /><br />У.<br /><br />В этом круге все лица<br />Поднимаются к небу:<br />Позабывши о сроках,<br /><br />Самолеты и птицы – <br />В нисходящих потоках,<br />В восходящих потоках…<br /><br />Только – слезы металла<br />Вниз стекают устало,<br />Растворяются в грунте,<br /><br />Ну а птицы-ресницы<br />Вверх взлетают – и лица<br />Освещаются. Люди<br /><br />Озираются. Плачут.<br />Удивляются свету.<br />Пишут смелою кистью.<br /><br />Ждут высокие ноты.<br />Заполняют пустоты<br />Недосказанных истин.<br /><br />УI.<br /><br />Капли сливаются в центре чаши.<br />Крылья сливаются в вихре белом.<br />Видишь – пылинки летят лучами,<br />Хрупкость и тяжесть оставив телу.<br /><br />Нету отдельного в мире новом.<br />Не на чем взвесить. Нечем исчислить.<br />Пей эту гибель – одну на многих.<br />Пой это счастье – одно из тысяч.<br /><br />Линии, точки, лучи и стрелы<br />Воздух пронзают в потоке вечном.<br />“Части отныне пребудут целым” -<br />Провозглашает крылатый вестник.<br /><br />Кто он такой? Мы его не знаем.<br />Знаем. Внимаем. Летим в иное.<br />Нотой согласной сопровождаем<br />Это сияние неземное.<br /><br />УII.<br /><br />Золотое облако без тени.<br />Лестница. Осталось две ступени.<br />Дальше – Тот, кто был непостижим.<br /><br />Помнишь, ты считал себя песчинкой?<br />Жертву приносил в тряпице чистой?<br />Помнишь, ты боролся ночью с Ним?<br /><br />Плыл пустыней и ходил по водам,<br />Парус подчиняя непогодам.<br />Он был всем на свете, ты - ничем.<br /><br />Радуйся же, полон новой вестью<br />О весах, пришедших к равновесью:<br />Вы - на равных. Навсегда. Совсем.<br /><br />УIII.<br /><br />От неба взят – и небу возвращен.<br /><br />Теперь – забудь. Так просто: крылья лягут<br />На воздух, где упругий холодок<br />Предутренний – надежная опора.<br />Снег ляжет на любовь. Моря - на сушу.<br />Страница – на страницу. Век – на век.<br />Всем, что осталось: смутным отраженьем,<br />Задутым угольком в печурке зимней<br />В приюте на заснеженной горе,<br />Водой из крана, скользким тротуаром,<br />Костром, мелькнувшим за окном вагонным,<br />Рождением детей (троих – четвертый<br />Не прожил и недели), скарлатиной<br />В четвертом классе; голосом из зала,<br />Сказавшим неуместное (Ты вспыхнул<br />И, комкая программку, вышел вон);<br />Горячим чаем, утренней зевотой,<br />Запомненными сгоряча словами<br />(“Сестра, переключите аппарат<br />На гипервентиляцию… А впрочем – <br />Не надо. Бесполезно. Отключите.”) – <br />Клянись, что ты обратно не вернешься.<br /><br />Ты помнишь, как пришел туда дождем?<br />И вот – в одном мгновении жестоком<br />Отброшен ввысь сияющим потоком:<br />От неба взят – и небу возвращен.<br /><br />IX.<br /><br />Один… И другой… И третий…<br />Закрыли дорогу сердцем.<br />Закапали мир слезами.<br /><br />Один… И другой… И третий…<br />Как долго круги по небу<br />Идут – и не исчезают.<br /><br />Один… И другой… И третий…<br />Летят – и не оглянутся.<br />Как будто сдали экзамен.<br /><br />Requiem aeternam dona eis, Domine,<br />Et lux perpetua luceat eis.<br />Amen. urn:lj:livejournal.com:atom1:gaika_tool_stih:6704 2005-02-11T13:54:43Z 2005-02-11T13:54:43Z весна навскидку, на пристрелку.<br />печать восторга на лице.<br />соседский тузик, рвущий грелку<br />на облупившемся крыльце,<br />да голос с неба, говорящий<br />через незапертую дверь.<br />я сорок лет играю в ящик - <br />похоже, выиграл теперь.<br />мой ящик полон дивным вздором.<br />и, вынося с крылечка вниз,<br />они, конечно, грянут хором<br />то, что привыкли петь на бис:<br />"пробито сердце дыроколом.<br />бумаги десть. кубинский ром.<br />уйдя - уйду таким же голым.<br />что в имени тебе моём?" urn:lj:livejournal.com:atom1:gaika_tool_stih:6417 2005-02-07T13:59:44Z 2005-02-07T13:59:44Z Фонари над предместьями Рима. <br />Запах рыбы. Веревки. Белье. <br />Говори, не дури, Форнарина, <br />Рыжекудрое пламя мое. <br />Мы там не были, только – фатальным, <br />Украинским, частящим – поет <br />Голос твой, подголосок италий, <br />Мимо дня, мимо сна, мимо нот. <br /><br />Все я помню, мнемоник проклятый: <br />Чуть заметную складку у рта, <br />Целлулоидный твой сорок пятый, <br />Надоевшее «феличита», <br />Как по бюстам тугим тосковали, <br />Как копались носами в белье, <br />Как под свист Лилианы Кавани <br />Ты давала ночному портье… <br /><br />Проходи, проходи, посторонний. <br />Брысь, профан – ничего не поймешь. <br />Медным югом на грязной ладони <br />Нам протянут полуденный грош – <br />Кинозал, догоревший окурок, <br />Кровь-любовь из открывшихся ран, <br />И рыдает в углу полудурок, <br />Тыча пальцем в погасший экран. urn:lj:livejournal.com:atom1:gaika_tool_stih:6255 2005-02-07T13:59:09Z 2005-02-07T13:59:09Z Се - наша родина: изюм, сабза, урюк.<br />(Минута радости - и доктор обеспечен).<br />Базарной, вязкою слюной увековечен - <br />Отпустят ниточку - и вырвешься из рук,<br /><br />И - поднимаешься... Внизу - минуты три<br />Еще следят, еще волнуются: "Ну, что там?" - <br />Потом расходятся. И с этих пор - полетом<br />Ты управляешь сам. Бессменно. Изнутри.<br /><br />Под оболочкою - никто не разберет,<br />Как сердце звонкое, до времени, играет:<br />То путь нащупает, то снова потеряет,<br />То рифму пробует, как дети - первый лед.<br /><br />Отпустят ниточку - и небо пустоты<br />Бумажным голосом беседует с тобою - <br />Настойкой опия, настольною луною - <br />И молча слушает, как отвечаешь ты. urn:lj:livejournal.com:atom1:gaika_tool_stih:6037 2005-02-07T13:58:13Z 2005-02-07T13:58:13Z Виктору Куллэ<br /><br />"Свет!" - говорят ему, - "Свет!" - он не понимает,<br />Лишь старомодным жестом к груди прижимает<br />Руку, а в ней - блокнотик и карандаш.<br />"Господи Боже, какой же ты осветитель?...<br />Ты - бродячий философ, законоучитель,<br />Дурень блаженный, только - не здесь, не наш!"<br /><br />Дело его - стоять, моргать виновато,<br />Знать, что никто не пойдет на эту зарплату,<br />В этот театр, в драную ложу ту,<br />Где, как пылинка в полуслепом полете,<br />В алом луче - мелькает его блокнотик<br />И, оробевший, валится в темноту.<br /><br />Песню ему пропой, сестра Мнемозина.<br />В нужный момент - мигни ему, подскажи, на<br />Кнопки какие надобно жать когда.<br />Ты не смотри, что он все прячется в щели.<br />Он еще должен исполнить предназначенье - <br />Этот вот, робкий, этот, нелепый, да...<br /><br />В день, когда все потеряно безвозвратно,<br />В час помех, усиленных многократно,<br />В миг, когда злая пуля уже поет,<br />И ничто избавленья не обещает - <br />Он освещает жизнь мою, освещает<br />Смерть мою, бестолковое время мое. urn:lj:livejournal.com:atom1:gaika_tool_stih:5854 2005-02-07T13:54:27Z 2005-02-07T13:54:27Z Надо бы жизнь начинать с запятых,<br />Время и место отсчитывать с лета...<br />В восемь утра на высотах Твоих - <br />Легкий туман и гимнастика света.<br /><br />День разминается перед грозой,<br />В белом пуху и мелькании крыльев,<br />Яркий, чахоточный и молодой,<br />Как живописец Феодор Васильев.<br /><br />Мы никому ничего не должны<br />Кистью, мазком, сочетанием литер.<br />Дверь приоткроем с другой стороны - <br />Не разглядели? - ну что ж, извините.<br /><br />Мокрого луга трава - высока.<br />Краткий привал. Живописная нега.<br />И - облака, облака, облака,<br />Заполонившие тесное небо. urn:lj:livejournal.com:atom1:gaika_tool_stih:5496 2005-02-07T13:48:47Z 2005-02-07T13:48:47Z я полежу еще знаешь<br />в чайник ударит вода<br />глуше и глубже когда<br />воздух водой заменяешь<br />будто к вискам прижимаешь<br />серые кубики льда<br /><br />день заменяешь зажатой<br />в пальцах солонкою ты<br />голос кипеньем воды<br />медноволосая жанна<br />пятна на скулах от жара<br />газовый венчик плиты<br /><br />помнишь смотрели рекламу<br />знаешь мы вместе сгорим<br />мир превращается в рим<br />привкус библейского срама<br />дверь неопрятная рама<br />утренний хлеб маргарин urn:lj:livejournal.com:atom1:gaika_tool_stih:5332 2005-02-07T13:47:55Z 2005-02-07T13:47:55Z Словно сонмы ангелов, поющих над бездною,<br />Мы заводим песенку свою бесполезную.<br />Не спеша спустившиеся в зал ожидания,<br />Мы заводим песенку себе в оправдание.<br /><br />И звучит отчаянно вокзальная музыка,<br />Возвращая едущему звание узника,<br />Возвращая поезду значенье укрытия<br />До предполагаемого часа прибытия.<br /><br />Там нас встретят те, кого не ждем, на перроне - и,<br />Выйдя неуверенно, как посторонние,<br />Мы услышим звуки, что не слышаны ранее,<br />И забудем спетое себе в оправдание,<br /><br />И увидим медленно, как море полощется<br />Адмиральским флагом за широкою площадью:<br />Как на лунной карте, накануне затмения - <br />Море Обещания и Море Забвения. urn:lj:livejournal.com:atom1:gaika_tool_stih:5009 2005-02-07T13:41:23Z 2005-02-07T13:41:23Z Андрею Дитцелю<br /><br />Чисто московские вещи - <br />Снег да возок расписной...<br />"С запада, с запада..." - шепчут<br />Девки за нашей спиной.<br />Всеми ветрами продуто<br />Легких камзолов рванье - <br />Видно, постигли капуты<br />Языкознанье мое.<br />Видно, мы зря поменяли<br />Бычий пузырь - на слюду.<br />В нашем приходе, я знаю - <br />От кистеня не уйду.<br />Режут ножами парсуны,<br />Свищут, гуляют на все...<br />Были вы дикие гунны - <br />Так и остались досель.<br />Нам ли службист оголтелый<br />(Усики, пуговиц медь)<br />Едкий отвар чистотела<br />В каждой избенке иметь<br />Всем указал? - Поневоле,<br />Пятна да чирьи сведя,<br />Песней тугой, броневою<br />Встретишь явленье вождя...<br />Лекции, тайные сходки - <br />Так и скрипим до сих пор.<br />Лишняя стопочка водки - <br />И начинается спор:<br />Щеки - пунцовее маков,<br />Дым дорогих сигарет,<br />Длани вздымает Аксаков,<br />Фигу - Грановский в ответ...<br />Друг-переводчик, затепли<br />Свечку в окне слюдяном:<br />Мы соберемся, помедлим,<br />Что-нибудь переведем.<br />Спит переулочек узкий.<br />Спит полицейский фонарь.<br />Пахнет карболкою Русско-<br />Нижнесаксонский словарь. urn:lj:livejournal.com:atom1:gaika_tool_stih:4773 2005-02-07T13:40:17Z 2005-02-07T13:40:17Z Всякий, знающий, кто он - на деле не знает, кто он.<br />Всякий, не знающий, кто он - уже начинает путь:<br />Шагнуть, упасть, встать, шагнуть, упасть, утонуть<br />В детских твоих, вишневых твоих, где даже сахар не тонет.<br /><br />Ты притворяешься вечером, притворяешься Веллером, машешь пьяным веером,<br />Говоришь: "Уеду за тридевять, чтобы увидеться с ней..."<br />Открываешь книгу рецептов зимы: "Лед - по вкусу, и крупный снег - <br />Тоже по вкусу..." Будешь есть, никуда не денешься.<br /><br />Потому что через это проходят все.<br />Выходят с другой стороны, удивленно оглядываются,<br />Украдкой смаргивают слезу, чтобы не увидели те, кто внизу,<br />И те, кто вверху, здесь чистилище, baby, здесь напевают Kalamazoo, <br />Вон к тебе уже Константин с Марианной подкрадываются,<br />Они - в чине ангельском, они - белки в сияющем колесе...<br /><br />Мед философский горчит, лед поэзии жжет вискИ,<br />ВИски здравого смысла лучше пить неразбавленным,<br />Миску свистнули, ешь из ладони моей, отравленным<br />Да поможет Св.Сальери и волшебные пузырьки.<br /><br />А я пойду понемногу, я что-то устал за сегодняшний день.<br />Устал отбрасывать тень и снова ловить ее,<br />Мять в ладони, надеясь вылепить что-нибудь удивительное,<br />Каждый раз с трепетом ожидая Nuova Vita, но<br />Разжимая ладонь, опять видеть Agnus Dei. urn:lj:livejournal.com:atom1:gaika_tool_stih:4416 2005-02-07T13:36:43Z 2005-02-07T13:36:43Z "Nie ustaje w napowietrznym biegu..."<br />(Czeslaw Milosz)<br /><br />- О чем ты бежишь, утренний бегун в парке?<br />О чем неслышно рушишь воздушные арки,<br />врата света, встающие перед тобой незримо?<br />О чем возвращаешься, падающие листья целуя,<br />о чем волочит стопу, припадая слегка на цезуре,<br />бегущий рядом ризеншнауцер-сучка по имени Рифма?<br /><br />- О тебе бегу, наблюдатель, с пятого этажа глядящий,<br />воздвигающий эти врата, откладывающий в долгий ящик<br />все на свете, заслышав осипший тростник знакомый.<br />О тебе, даже и тогда не выходящий из дома,<br />ссылаясь на геморрой, на лень, на теплое лоно,<br />когда мимо тебя пробегает твой истинный звук, настоящий...<br /><br />- Обо мне? Не может быть. Не могу поверить.<br />Отвернусь от окна, уткнусь взглядом в картины, в двери, в засохший вереск...<br />Мне волнения запретили терапевт и знакомый сексолог.<br /><br />- Отвернись. Но учти - больше о тебе не пробегу ни разу.<br />Не замедлю быстротекущее время, не дарую радость,<br />Что ты мог бы познать, следуя ритму моих кроссовок